Книга Препод, который меня..., страница 3 – Даша Черничная

Максим говорит, говорит. А я ловлю себя на мысли, что заслушалась. У него спокойный ровный голос. Весь он собран. Смотрит на всех и ни на кого одновременно. Заискивание женской половины игнорирует, а парни почему-то не наглеют. Сидят спокойно, слушают.

Наш лектор делает начитку, не глядя в учебник. Я уже успела полистать его и знаю, что Никонов дает немного другую информацию. Менее сухую. Такую, что действительно получится применить на практике.

— Говорят, у него бизнес. Довольно успешный, — шепчет всезнающая Ленка.

— Какого фига он тут делает тогда? — бормочу я, конспектируя лекцию.

— А вот тут нам Настена нужна для прояснения! — Ленка играет бровями.

Повезло так повезло, что уж тут говорить… И надо же было зацепиться именно с ним! Ну почему у меня всегда так!

Едва звенит звонок, как все подскакивают, принимаются собирать вещи. Я тоже запихиваю тетрадь в рюкзак, пытаюсь застегнуть молнию, но собачка не поддается.

— Мы тебя в буфете подождем, — говорит Настя, обходя меня.

— Нет! — бросаю я резко, отчего подруга даже тушуется. — Не оставляйте меня с ним наедине.

Ленка громко фыркает:

— На твоем месте любая нормальная девочка хотела бы оказаться с ним наедине. Не драматизируй. Не съест же он тебя! — бросает взгляд на Максима, которого обступили одногруппницы и закидывают вопросами, параллельно заглядывая ему в рот. — А жаль… я б хотела, чтоб он сожрал меня.

Последнее Лена произносит с придыханием.

— Каннибализм наказуем, — холодно выдает Настя и кивает мне, а сама уводит Лену.

Я же наконец справляюсь с гребаной молнией и беру в руки журнал. Иду нетвердой походкой, глядя себе под ноги.

Фан-клуб Никонова уже ушел, да еще и дверь прикрыл, так что мы остались одни. Чем ближе я подхожу к Максиму Аристарховичу, тем сильнее понимаю, что мне хана.

Препод смотрит на меня убийственным взглядом. Но даже при таком раскладе я не могу не отметить, какой же он все-таки красавчик. Высоченный. Когда сидел на капоте, казалось, что он все-таки ниже.

Глаза зеленые, с черными крапинками на радужке. На брови небольшой шрам. Модная стрижка, волосы ухоженные, но без фанатизма. Подбородок гладкий, губы… м-м-м… кому там продать душу, чтобы хоть притронуться к ним?

Разворот плеч… обнять и тереться о них носом. Грудь широкая, рубашка обтягивает накачанные ручищи. Задница там, наверное тоже… ой, мамочки…

Надо вернуться за девчонками и сказать, что в их фан-клубе плюс один — по фамилии Мурашкина.

— Насмотрелась? — Никонов спрашивает насмешливо, с превосходством.

Черт, он заметил! Ну конечно заметил, дура! Ты бы его облизала еще и только после этого удивилась.

— Я не понимаю, о чем вы, Максим Аристархович, — выдавливаю из себя. — Вот журнал, который вы просили. Я отметила всех отсутствующих. До свидания!

Резкий разворот на сто восемьдесят градусов. Бежать! Бежать!

— Стоять! — меня перехватывают за руку, резко дергают назад.

По инерции я впечатываюсь в сильное тело и медленно поднимаю взгляд на нового препода. Тону в его глазах…

Эх… а счастье было так близко.

Ульяна

Нет ни одной причины, объясняющей, почему он до сих пор держит меня.

Заглядывает в лицо, рассматривает.

Я не буду кокетничать и жеманничать. Я знаю, что симпатичная. У меня были поклонники и даже парень. Мы встречались год, а потом отношения сошли на нет.