Книга Препод, который меня..., страница 25 – Даша Черничная

— А как же зачеты? — я просто ищу повод, чтобы он задержался.

Потому что мне кажется, что если он уедет, то больше не вернется. Чувствую это. Да еще и Настя тогда говорила о его планах…

— Я попросил в деканате поставить их пораньше. Да ты не переживай, я не собираюсь гонять вашу группу по материалу. Больше половины сразу получат зачеты и счастливо побегут домой.

— Думаешь, я переживаю за зачеты? — мой голос садится, и слезы льются потоком.

— Малыш, не плачь. Это не займет много времени. Может, пару недель, может, больше. — Мы сидим в автомобиле Макса. Он притягивает меня к себе, и я утыкаюсь носом ему в шею, вдыхаю его запах.

— Обещаешь, что вернешься и все будет как прежде? — поднимаю лицо и заглядываю ему в глаза.

— Конечно, — Макс стирает слезы с моих щек.

Никонов уезжает за три дня до Нового года. Я не провожаю его — он просил не делать этого, так как ненавидит долгие прощания и излишнюю драму по этому поводу.

Пока Максим в воздухе, я молюсь. Лишь бы все прошло хорошо.

Я жду, что Макс позвонит, сообщит о том, что добрался. Но от него тишина.

Смотрю на сайте аэропорта — самолет приземлился по расписанию, значит, все в порядке и Макс вот-вот должен позвонить мне.

Но он не звонит…

Телефон выключен, а соцсетей Никонов не ведет.

Все три дня я звоню и пишу в пустоту, а тридцать первого декабря делаю тест на беременность, потому что задержка уже больше пяти дней.

Две полоски вводят меня в состояние паники. Как только получается себя собрать, я звоню единственному человеку, который может мне помочь.

Настя вздыхает, но помогает без слов. Молча скидывает мне американский номер телефона Максима, который раздобыла у своего брата.

Я звоню на него. Гудки идут, но трубку никто не берет.

Еще три дня я пишу сообщения в духе «Позвони мне» и «Я не понимаю, что происходит».

Четвертого января, когда я нахожусь уже практически на грани истерики, абонент наконец берет трубку.

— Да, Ульяна, — слышится усталое.

— Что происходит, Макс?! — визжу, как истеричка.

После короткого вздоха он говорит:

— А ты не понимаешь? — голос безэмоциональный, прибитый.

Понимаю….

— Нет! — упорно продолжаю сопротивляться.

— Между нами все кончено, Уль, — произносит он бесцветно.

— Ты обещал вернуться! — кричу в трубку. — Обещал, что все будет как прежде.

— Врал… — просто отвечает он.

— Ты не можешь так со мной поступить! Я беременна!

В трубке слышится тихий мат.

— Ну ты-то хоть не начинай, а?!

— Ты мне не веришь?

— Послушай, так бывает: люди встречаются, потом расстаются. Пытаться удержать меня мнимой беременностью, конечно, так себе решение. Я не люблю тебя, понимаешь? — его голос становится грубым и злым. — Беременность не изменит ничего! Ровным счетом. Невозможно удержать мужика ребенком, так что даже не начинай.

Пока я глотаю слезы, Максим вздыхает:

— У тебя все будет хорошо. С мужчиной, которому ты нужна.

— А… тебе?

— А мне ты не нужна, Ульяна. Будь счастлива.

Да. Это была наша история. Меня, Мурашкиной Ульяны, и препода, который меня жестоко и бесчеловечно кинул.

В принципе, все получилось как вы и думали.

Но у Максима были свои причины так поступить, я думаю вы уже догадываетесь какие.

Жду вас в продолжении этой истории, но уже с повзрослевшими героями.

Бывшие. Соври, что любишь

Конец