Книга Особо тяжкие отношения, страница 34 – Янка Рам

— Откуда тебе знать что "мы" думаем?!

Улыбается.

— Ты могла ошибиться!!

— Если я сомневаюсь, я так не делаю.

— Ты больше никогда... Никогда не будешь делать так! Ты поняла меня, блять?! — взрываясь, долблю кулаком вверх.

— Успокойся... иногда надо так. Как на войне.

— Может быть! Но сейчас не было безвыходной ситуации! Можно было иначе! Но ты этого хотела! Ты пошла пожрать как хищница! Ты...

— Психопатка?

— Дыа!

— Ну... нет. Скорее, социопатка. Если быть еще точнее, я травматик с комплексом Бога. Абсолютно вменяема. Тяги к насилию не испытываю. Не скучаю по нему. Не ищу эпизода. Вот к саморазрушению — да. Все давно скорректировано психиатром.

— Тебе не место в системе.

— А кому место, Красавчик? Рыбкиной? Давай-ка посчитаем сколько невинных людей я спасла, и ты еще раз мне скажешь, что это не мое место. И кто-то там будет эффективнее. Или, пусть нахер режут стадо, зато псы охранники у нас законопослушные зайки? Нельзя переиграть того, кто играет без правил, соблюдая правила. Система беззуба!

— Иди на хер...

Психую, вытаскивая сигарету из пачки.

— Пожалуйста, остановись, Василиса.

— Да перестань... у меня есть супервизор. Я исповедуюсь. Никакого беспредела.

— Мрак?

Молчит.

— Он тебя использует!

Вздох.

— И тебе я тоже разрешаю иметь мнение. К которому прислушаюсь. Супервизия меня входит в твои должностные.

— Не надо мне льстить. Я не куплюсь! Пусть тебе Рыбакова будет супервизором, а я нахер увольняюсь из отдела.

— Рыбакова не подходит. А ты — да.

Тормозит у своего дома.

— И Мишу надо от тебя забирать. Тоже сделаешь из пацана маньяка!

— Не душни, Красавин. Смотри, нам мяско привезли...

Возле двери стоят пакеты.

— Пойдем.

Я не хочу, но иду за каким то хером.

Сижу за ее столом, смотрю, как она готовит стейк. Пью вискарь.

Миша сидит с книгами.

— Эта или эта? — уточняет у Василисы.

— Минуту... - возится у электрогриля.

— Мне покажи, — прошу я.

Мне не нравится ни одна, ни вторая. Они обе какие-то... нездоровые!

Выпиваю залпом вискарь.

— Миш, а давай я тебе привезу коллекцию Фрая и Пратчетта? Почитаешь?

— Василиса? — смотрит на нее с вопросом.

— Нет, Миша! Ты сам реши. Вот, я тебе говорю, что это классные книги. Добрые, умные, интересные. Ты сам можешь решить да или нет.

Миша зависает.

— У Микаэля нарушена функция принятия решений. Ему сложно...

— Нихуя ему не сложно! — злюсь я. — Миша? Загугли сейчас прямо. Пратчетт. Почитай про него. И скажи мне — да или нет.

— Ты слишком давишь, Красавин.

— Не лезь, пожалуйста! — рявкаю на нее. — И тоже, сука, почитай что-нибудь доброе вечное! А не этот вечный безысходный декаданс!

Швыряю Достоевского подальше.

Перевожу взгляд на парня.

— Я тебе как друг рекомендую. Я читал. Давай так, я привезу, а ты посмотришь сам, зайдет или нет?

— Хорошо, — неуверенно кивает он.

— Вот! Красавчик! — нервно улыбаюсь я. — А теперь, Миш, пожалуйста, поднимись к себе. У нас тут серьезный разговор... Я не хочу, чтобы ты слушал. Ок?

— Ладно.

Уходит.

Выдергиваю шнур из гриль. Хочется отлупить ее проводом! До кровавых соплей!

— Ой... - дергает с вызовом бровями. — Ты хочешь нарушить закон, маленький? Избить женщину?

Швыряю провод в угол.

Закидываю Гордееву на плечо, уношу за двери ее спальни.

Да, я хочу нарушить что угодно, если это приведет ее в чувства!