Книга Ты станешь моей, страница 38 – Кейт Морф

— Мы сильно поссорились. Я сказала, что ухожу и ушла.

— Прости, — говорит он. — Я не думал, что это все так...

— Не из-за медведя, — перебиваю я и горько усмехаюсь. — Вернее, не только. Там все давно копилось. А мишка..., — я улыбаюсь, — он был таким теплым, непрошеным чудом. Спасибо.

Артем поворачивает голову, я замечаю, как блестят его темные глаза.

— Это ведь был ты, да?

Он слегка кивает.

Я тянусь и обнимаю его. Впервые мне хочется сделать первый шаг. Осторожно и без страха я глажу ладонями его крепкие плечи. Артем не двигается, делает глубокий вдох.

Мои ноги поднимают меня со скамейки, я встаю рядом с ним. Смотрю на него сверху вниз, скольжу пальцами по шее, зарываюсь ими в жестких волосах на затылке.

Артем прикрывает глаза, словно наслаждается моими прикосновениями.

На самом деле я боюсь быть слишком смелой. Раньше я бы ждала, а сейчас я выбираю.

Я слегка наклоняюсь, наши лица слишком близко. Его дыхание чуть цепляет мои губы. Мои пальцы все еще в его волосах. Его глаза серьезные и чуть растерянные. Он не двигается, ждет, позволяет мне быть первой, если захочу.

И я хочу.

Точно?

Да, да, да!

Я касаюсь его губ. Сначала легкое прикосновение, как будто спрашиваю: можно? Артем отвечает нежно и без жадности. Я чувствую, что он боится меня испугать, и боится самого себя рядом со мной.

Артем пробирается под джинсовку, кладет теплые ладони мне на талию.

Никто никогда не был со мной так осторожен. Я словно хрупкая ваза в его сильных руках.

Мы отстраняемся одновременно, но остаемся рядом. Артем прислоняется щекой к моему животу, у меня сердце замирает. Он обнимает меня так крепко, прижимается ко мне, словно я его спасительный круг.

Я не знаю, что будет дальше. Но сейчас мне спокойно.

И страшно хорошо.

Артём

Я сижу в полудреме. Спина ноет от неудобного положения, руки затекли, но мозг еще не отпускает. Где-то в ушах пульсирует знакомый приглушенный голос.

Мне хочется, чтобы он был в реале.

— Доброе утро, Потапыч.

Я открываю глаза, ноутбук валится с колен, глухо стукается об пол. Сердце выдает рывок, как будто я проспал что-то важное.

Из динамиков слышится шорох, тихое дыхание, голос Ани. Она разговаривает с медведем и действительно спала с ним в обнимку.

Я все видел. До самого рассвета я не сомкнул глаз, только ждал и боялся, что ее отец войдет в комнату, что будет крик, скандал, унижение.

Но все обошлось.

Экран снова оживает. Камера дает почти четкую картинку. Аня в комнате, солнечный свет режет пространство на квадраты. Она не замечает ничего — тянется, зевает, морщится, как котенок.

Такая смешная спросонья. Волосы взъерошены, короткая и легкая пижама. Когда девчонка поднимает руки, майка задирается, оголяя плоский живот. Мне бы отвернуться. Мне бы выдернуть эту гребанную камеру и выбросить ее к чертям.

Но я смотрю.

Как идиот. Как слабак. Как тот, кем быть больше не хочу.

Она делает зарядку, медленно и не торопясь. Стройная, легкая, упрямая в каждом движении. Я вижу, как двигается ее тело, как кожа нежится в лучах утреннего света. И мне до скрежета зубов хочется сейчас быть рядом. Хочется подойти к ней сзади, когда она нагибается вперед, хочется обнять ее теплое тело и никуда не отпускать.

Фух, жарко сегодня что ли? Или это меня уже клинит?!