Книга Мой запретный форвард, страница 58 – Кейт Морф

— Что за цирк, — шепчу я, но с лица не слетает веселая улыбка.

Среди шаров я замечаю белый сверток, который привязан к ленточке. Снимаю его аккуратно и разворачиваю.

Появляется четкий почерк и простой текст:

«Ровно в полночь на льду».

Я сразу же выглядываю в коридор, но двери везде закрыты. Ни одной живой души.

Ну, естественно. Кто еще мог так театрально вломиться в мое пространство?

Скажите, как его зовут?! А-ни-си-мов!

Странный он какой-то в последнее время, но все же на его «стрелу» я решаю пойти.

Без четырех минут двенадцатого я выхожу в коридор в черной толстовке. На голове капюшон, на ногах легкие кеды, с которыми можно бесшумно прошмыгнуть в закрытый спорткомплекс.

Все шары забрала в свою комнату, которая резко стала маленькой. Какая участь их ждет решит встреча с Анисимовым. Выбесит — проколю все нафиг. Будет хорошо себя вести, то и шарики еще поживут.

Осматриваясь по сторонам и пытаясь не попасться на камеры, я подбегаю к спортивному комплексу. Приоткрываю дверь, которая уже чудесным образом открыта.

Да, кажется, Ярославу действительно открыты все двери.

Внутри темновато, но дорогу к арене я уже знаю наизусть. Горит несколько прожекторов, лед блестит и только одна крупная фигура на нем нарезает круги.

Ярослав лениво толкает шайбу клюшкой, смотрит себе под ноги.

Что ж, сейчас узнаем, почему ему не спится?

Я не спеша спускаюсь в проходе мимо пластиковых сидений. Он поднимает взгляд на звук моих шагов.

На его лице мелькает усмешка в стиле «я знал, что ты придешь».

Останавливаюсь у бортика.

— Ты? — произношу наигранно.

— Я, — соглашается он, закатывая шайбу к своей ноге. — А ты думала кто? Твой канадский дружок?

Я игнорирую его провокации.

— Зачем позвал? — спрашиваю равнодушно.

Он делает неторопливый круг, будто собирается с мыслью, и останавливается напротив.

— Хотел поговорить, — произносит он спокойным тоном и без своих вечных подъебок.

— И ради этого нужны были шарики? Мог бы просто постучать. Или, не знаю, написать.

— Тогда бы ты не пришла. Понравились шарики? Только честно.

Я делаю шаг к бортику.

— Что тебе нужно, Ярослав?

Он тяжело вздыхает и подкатывает ближе.

— Поиграем на желание?

Его слова меня вводят в ступор. Анисимов кивает на свою клюшку и на ворота, установленные на льду.

— Э-э-э, нет, я не поведусь. Ты же меня раскатаешь тут, как первоклашку.

Уголок его губ дергается.

— Я буду нежным.

— Не верю, — хмыкаю я. — И вообще, это не честно. Это то же самое, если я тебе скажу: кто из нас сделает тройной тулуп, тот и выиграл.

— Да легко, — уверенно отвечает Ярослав и откатывается от меня назад.

И начинает изображать фигуриста. Размашисто, нелепо, будто медведь, который случайно проснулся не в берлоге, а на льду и решил стать чемпионом мира.

Он поднимает руки, парадируя движения поддержки, его лицо невозмутимо.

Ну, артист!

Я прикрываю рот ладонью, чтобы не заржать в голос.

— Господи, остановись, — я опираюсь о бортик и смотрю, как он делает то ли прыжок, то ли попытку завоевать мою симпатию.

Анисимов показательно катается еще пару секунд, и только потом подруливает ко мне. Тормозит боком и из-под коньков вылетают стружки льда.

— Ну как?

— Ты бы проиграл в нашем соревновании, — улыбаюсь я.

— Ты слишком строга ко мне. Вот я бы тебе точно поддался.