Книга Мой запретный форвард, страница 20 – Кейт Морф

Воздух еще ночной и прохладный. Голова кружится от коктейлей, в ушах еще гремит музыка, а губы сами тянутся в глупую пьяную улыбку. Я иду босиком по дорожке к общежитию, как будто это подиум.

И тут я замираю.

О, нет. Только этого мне еще не хватало! Осрамить такую прекрасную ночь может только он.

На ступеньках общежития сидит Анисимов. Толстовка, спортивки, волосы растрепанные. Локти на коленях, сигарета болтается в пальцах. Он поднимает голову, и его глаза встречаются с моими.

Полина

— Красота какая, — ухмыляется Анисимов, выпуская дым, и тут же тушит сигарету о ступеньку. — Принцесса вернулась с бала?

Я закатываю глаза и продолжаю идти вперед.

— Свали с горизонта, Ярослав, — бурчу я. — У меня нет сил на твои шуточки.

— И как же отреагирует твой папочка, — лениво тянет он, осматривая мои босые ноги, — что его любимая доченька так поздно шляется непонятно где?

Я фыркаю, специально натягиваю обтягивающее платье чуть ниже на бедрах и опускаюсь рядом. Пусть думает, что он меня не цепляет.

— А тебе ли не все равно? — отвечаю тихо, глядя прямо перед собой. — Ну, сошлет он меня куда-нибудь. Тебе же легче будет. Не буду тебя дразнить своим присутствием.

Ярослав ухмыляется так, что хочется двинуть ему локтем в бок.

— Думаешь, ты меня дразнишь? Терехова, ты со своей наигранной правильностью меня скорее утомляешь.

— Ну так не смотри, — обрываю его, откидывая волосы за спину. — Или вон, глаза закрой.

— Хах, не поможет. Я все равно буду слышать твой голос, а он у тебя еще хуже.

— Зато ты его навсегда запомнишь, — я скрещиваю руки на груди и бросаю на него прищуренный взгляд. — Прямо мучаешься со мной, да?

— Мучаюсь, — соглашается он неожиданно быстро. — Вот сижу и думаю: как же тебя отсюда выпереть, чтоб без крови.

— Бедненький, даже не спится. Но не переживай, я сама уйду, — ядовито улыбаюсь я. — Не ради тебя, а ради своих нервов.

— Уйдешь? — он ухмыляется шире, немного сужает глаза. — Смешно. Тебе тут нравится, я же вижу.

— Ты ничего не видишь, Анисимов. Ты вообще видишь только свое эго, — отрезаю я.

Он замолкает, прикуривает новую сигарету.

— А мне вот интересно другое, — загадочно тяну я. — А что же мой папочка сделает с тобой, когда увидит, что ты пыхтишь как паровоз.

Я резко вырываю сигарету из его рта и выбрасываю ее в сторону.

— Блядь, Полина, последняя была! — возмущается Ярослав, прожигая меня хмурым взглядом. — Твой папочка уже десятый сон видит, ниче он не увидит.

— Не сомневаюсь, — грустно усмехаюсь я.

У папы все по режиму.

— Знаешь, — Ярослав вдруг наклоняется чуть ближе, — ты бы могла не строить из себя ледяную королеву. Все равно все понимают, что маска треснет. Вопрос только — когда.

— А знаешь, — я тоже поворачиваюсь к нему, улыбаюсь так сладко, что аж самой тошно, — когда треснет твоя маска, из тебя полезет то, что и так все знают. Надменный, самовлюбленный и пустой.

Его глаза на секунду темнеют, но ухмылка остается. Я его задела, но он будет делать вид, что ему плевать. А мне от этого становится теплее что ли.

Я встаю и расслабленно хлопаю его по плечу. Но резко, чтобы это нельзя было принять за ласку.

— Сиди, герой. И не подавись собственной крутизной.

И, пошатываясь, иду к двери. Я уже почти дотянулась до ручки, как за спиной раздается его голос: