Книга Развод без правил, страница 16 – Вера Главная

Я стояла перед стойкой, чувствуя, как на меня смотрят охранники отеля. Как на бродяжку. Как на мошенницу.

— Паспорт? — спросил портье, теряя терпение. — Если мы оформим счет, возможно, вы сможете оплатить утром...

Я достала паспорт. Он был похож на мокрую тряпку. Чернила потекли, страницы склеились, фотография расплылась в фиолетовое пятно. Печати превратились в кляксы.

Портье брезгливо взял его двумя пальцами, посмотрел на размытую страницу и вернул мне.

— Это недействительный документ, девушка. Мы не можем заселить вас без паспорта. И без оплаты.

— Мне некуда идти, — прошептала я. Это была правда. Чистая, голая, страшная правда. В городе, где я прожила десять лет, где у меня была карьера, друзья, квартира — мне некуда идти.

— Прошу покинуть лобби, — голос парня стал стальным. — Иначе я позову охрану.

Опять охрана. Везде охрана.

Я взяла чемодан, показавшийся неподъемным, словно там лежали камни, развернулась и побрела к выходу. Стеклянные двери разъехались, выпуская меня обратно в холодную ночь.

Остановившись на крыльце отеля, под козырьком, я отрешенным взглядом смотрела на пустую улицу. Ветер швырнул в лицо горсть сухих листьев.

Я осталась одна. Абсолютно одна. У меня не было ни дома, ни денег, ни связи, ни документов. Меня вычеркнули из списка благополучных людей за одну ночь. Аксенов, соседи, весь мир — они объединились в какую-то чудовищную силу, чтобы стереть меня в порошок.

И самое страшное — у них это получилось. Я чувствовала себя уничтоженной. Ноги подкашивались от усталости, желудок скручивало голодными спазмами, а в голове билась только одна мысль: «Надо просто пережить эту ночь. Просто дожить до утра». Но я понятия не имела, как это сделать.

Я не могла оставаться под козырьком отеля. Стеклянные двери за спиной отделяли мой ад от рая, где в тепле и свете стоял портье, прожигая лопатки брезгливым взглядом. Он ждал, когда я исчезну, чтобы не портить фасад его элитного мирка своим жалким видом.

Сцепив зубы так, что челюсть свело судорогой, я развернулась и шагнула в темноту. Не к центральному входу, где парковались такси и блестели хромом чужие жизни, а в боковой переулок, где стояли мусорные баки и находился черный ход для персонала.

Я бежала, стараясь слиться со стенами, лишь бы никто не увидел моего позора. Колесики чемодана грохотали по брусчатке с оглушительным звуком.

Холод набросился сразу. Мокрые джинсы, насквозь пропитанные остывающим кипятком, превратились в ледяной панцирь. Ткань задубела и при каждом шаге сдирала кожу на бедрах, как наждачная бумага. Свитер, который еще полчаса назад казался спасением, впитал сырость воздуха и лип к телу.

Меня колотило. Крупная, унизительная дрожь зарождалась где-то в солнечном сплетении и расходилась волнами, заставляя колени подгибаться, а зубы выбивать безумный ритм.

Куда? Куда мне идти? Вопрос бился в черепной коробке пойманной птицей. В три часа ночи. У меня нет телефона, чтобы вызвать такси или найти хостел. У меня нет документов, чтобы заселиться хоть в какую-то ночлежку. У меня есть только мокрая сумка и горсть размокших купюр, которые я даже не пересчитала.

Я брела по улице, не разбирая дороги. Ветер швырял в лицо пыль и сухие листья, трепал волосы. Редкие прохожие шарахались от меня, как от прокаженной. Я видела в чужих глазах страх и отвращение. Никто не узнал бы во мне блестящего адвоката Ирину Яровую. Сейчас меня принимали за городскую сумасшедшую, бродяжку, выброшенную на обочину жизни. Каждый такой брезгливый взгляд убивал меня быстрее холода.