Книга Развод без правил, страница 13 – Вера Главная

— Нет... — прошептала я, кашляя от влажного жара. — Нет, нет, нет!

Я вскочила, шлепая босыми ногами по щиколотку в горячей жиже. Вода прибывала с пугающей скоростью. Сверху доносился какой-то треск, словно перекрытия вот-вот рухнут мне на голову.

Это не простая авария. В элитном доме трубы не прорывает просто так. Неужели, кошмар еще не закончился?

Я стояла посреди своей уничтоженной жизни, в мокрой пижаме и клубах пара, осознавая страшную истину: у меня больше нет дома. Мой маленький уютный мир, который я так старательно оберегала, был затоплен кипятком и гнилью.

С потолка, прямо через люстру, хлестал мутный, ржавый водопад. Вода была везде. Она обжигала кожу даже сквозь тапочки, которые мгновенно промокли и превратились в хлюпающие кандалы.

Пахло мокрой известкой, разбухшим деревом и безысходностью. Этот запах забивался в нос, оседал на языке горьким привкусом катастрофы.

— Сумка... — прохрипела я, и голос утонул в шуме падающей воды.

Мой взгляд в панике заметался по комнате. Вчера, вернувшись в полуобморочном состоянии, я даже не заметила, как бросила сумку на пол прихожей. На пол. Прямо туда, где сейчас бурлила горячая река.

Я бросилась в коридор, не чувствуя боли, только ледяной ужас, сковавший внутренности. Сумка — дорогая итальянская кожа — лежала в углу, наполовину погруженная в рыжую жижу. Я рванула её на себя, молясь всем богам, в которых не верила. С нее текла вода. Тяжелая, разбухшая, жалкая.

Дрожащими пальцами я расстегнула молнию. Внутри плескалось болото. Паспорт, права, документы на машину, кошелек — все плавало в мутной воде.

Я выловила телефон. Черный экран оставался мертвым. Вода сочилась из разъема для зарядки, как кровь из раны.

Меня затрясло. Мелко, противно, до стука зубов. Я осталась без связи. Без документов. В квартире, которая варила меня заживо.

В этот момент в дверь начали ломиться. Не стучать — именно ломиться, так, словно хотели выбить ее вместе с косяком. Грохот перекрывал даже шум воды.

— Открывай, сука! Открывай, иначе дверь вынесу!

Мужской бас, переполненный яростью. И визгливый женский голос, вторящий ему:

— Вы что там устроили?! Мы тонем! Вы нас залили!

Я попятилась, прижимая к груди мокрую сумку, как щит. Я узнала голос соседки снизу, Анны Петровны, вечно недовольной старухи, и ее сына — или кто он там? — владельца квартиры под нами. Того самого, что делал «элитный ремонт» полгода, не давая спать всему дому перфоратором.

Я заставила себя подойти к двери. Ноги скользили по вздувшемуся ламинату. Щеколду заело, но удары снаружи помогли — замок поддался, и дверь распахнулась, впуская в мой персональный ад разъяренную толпу.

На пороге стоял грузный мужчина в шелковом халате, лицо его было багровым от гнева, шея надулась венами. За его спиной маячила соседка с перекошенным ртом и, что самое страшное, — хозяйка квартиры Лариса Викторовна. Как она здесь оказалась в три часа ночи? Или ей позвонили первой?

— Ты хоть понимаешь, на какие бабки попала, дрянь? — мужчина шагнул внутрь, не обращая внимания на кипяток под ногами. Он навис надо мной, и от него разило перегаром и дорогой туалетной водой. — У меня венецианская штукатурка! Паркет из массива дуба! Все к чертям! Все плавает!

— Это не я... — я попыталась говорить твердо, как в суде, но голос сорвался на жалкий писк. — У меня прорыв сверху. Смотрите! С потолка течет! Это надо мной...