Книга Пташка Барса, страница 192 – Ая Кучер

— Да? – киваю, сама не до конца уверенная. – Да. Я просто… Мы стул сломали.

Щёки начинают пылать. Мне вдруг становится неловко, будто нас застукали. Хотя здесь никого нет.

— Хуйня, – бросает мужчина. – Ёбаные жмоты всякую херню дешманскую покупают.

— Это железный стул, Самир!

— Для той, кто кончил дважды, ты слишком энергичная. Я не дорабатываю?

Меня обдаёт жаром. Смущение накрывает мгновенно – до кончиков пальцев. Хочется провалиться сквозь пол, и одновременно…

Нет. Совсем не хочется. Я настолько соскучилась по мужчине, что готова терпеть и его пошлости, и ужасный характер.

— Самир! – выдыхаю, зажмуриваясь. – Ты невозможный.

Я смущённо отворачиваюсь, будто это может меня спасти. Как будто если я не буду на него смотреть, то всё это – исчезнет, рассыплется, окажется сном.

Пальцы дрожат, когда я натягиваю блузку, поспешно, неловко. Ткань цепляется за кожу, будто издевается.

Я расправляю её слишком тщательно, лишь бы занять руки, лишь бы не думать.

Меня буквально тянет провалиться под землю, когда я натягиваю трусики, одёргиваю юбку.

Я сжимаю бёдра, слишком резко осознавая, насколько между ног влажно. Слишком.

Я слышу щелчок за спиной. А следом тянется запах табака. Я оборачиваюсь на Самира.

Он курит, облокотившись на стол. Даже удосужился футболку надеть. Просто стоит так, будто это самое естественное состояние. Хоть брюки застегнул – и на том спасибо.

Мышцы на плечах и груди всё ещё напряжены. Самир держит сигарету двумя пальцами, выдыхает дым в сторону, и в этой позе есть что-то пугающе спокойное. Хищное. Контролируемое.

Я замираю. Внутри снова тянет, щекочет, вспыхивает. Глаза сами скользят по его телу, и мне приходится усилием воли оторваться, потому что иначе…

Иначе я снова забуду, как дышать.

— Глазеешь, пташка, – цокает Самир. – Или на ещё один оргазм напрашиваешься?

— Нет! – я вскрикиваю слишком резко. – Я не… Я вообще не за этим сюда приехала!

— Уверена? Чисто чтобы поздороваться Самойлова задействовала? Я так понимаю, ему дохера чего надо было сделать, чтобы привести тебя сюда. Как договорилась, а?

— Самир… Ты же не ревнуешь?

Слова вылетают сами. И в тот же миг я ужасаюсь им.

Это звучит абсурдно. Почти смешно. Такой, как Барс, не ревнует. Такие берут, пользуются, уходят. У них нет времени на глупости вроде чувств.

И всё же… Внутри что-то дрожит. От слепой, испуганной надежды.

Потому что, если Самир ревнует – значит, ему не всё равно. Значит, я не просто удобное тело и удачное совпадение обстоятельств.

От этой мысли становится тепло. Господи, какая глупость.

Я знаю, что нравлюсь ему. Это очевидно. Он не скрывает. Я знаю, что он хочет меня.

Но… Я не уверена, что этого достаточно.

Что это не просто развлечение. Не очередная история, которая закончится, как только ему надоест или станет неудобной.

Я понимаю, что у Самира был даже не десяток девушек. Уверенных, красивых, раскованных. Тех, кто не теряется, не краснеет, не задаётся лишними вопросами.

И на их фоне я – кто? Я не понимаю, чего мужчина хочет со мной. И что вообще сейчас происходит.

Всё слишком новое. Слишком зыбкое. Я стою на тонком льду и боюсь сделать шаг – потому что могу провалиться.

Сердце бьётся быстро, в груди тесно, мысли путаются. Я смотрю на Барса и чувствую одновременно надежду и страх.