Книга Развод. 10 шагов к счастью, страница 55 – Екатерина Крутова

Он открывает и придерживает для меня дверь. Мы идем по школьному коридору не под руку, но рядом, и, мне кажется, или гул голосов при виде нас стихает на несколько тонов, превращаясь в перешептывание сплетников?

— Ой, Михалыч, а я вас везде обыскалась! — раскрасневшаяся секретарша чуть не врезается в нас, вылетев из-за угла. — Поднимитесь в кабинет директора, срочно!

Отставной военный кивает — приказы старшего по званию не обсуждаются, но едва он успевает сделать шаг, как я в почти бессознательном порыве останавливаю, схватив за рукав.

— Я с вами.

— Ольга, это не ваше дело, — звучит не грубо, а с неожиданной теплотой.

— Ошибаетесь, Петр. Как раз, очень мое.

* * *

В кабинет директора я вхожу первой и с порога иду ва-банк:

— Валентина Павловна, у меня есть все основания полагать, что за кляузой в газете стоит мой муж. Мы с Орловым разводимся.

Второй раз говорить о разводе вслух уже легче. Директриса аж подпрыгивает в кресле, забывая всю подготовленную для отчитывания Михалыча речь. Петр за спиной громко хмыкает. Видимо, мой экспрессивный напор и для него неожиданность.

— Что?! Почему? Как, Ольга Алексеевна? Вы же такая идеальная пара!

Все — не до дисциплинарных взысканий, когда подвезли горячие сплетни. Но радовать подробностями я не готова.

— Разошлись во взглядах на честность и будущую жизнь. Так бывает — дети вырастают, любовь проходит и оказывается, что совместный быт и привычка недостаточны, чтобы жить вместе. — (И откуда только такая уверенность в голосе? Где она пряталась четверть века?)

Валентина Павловна кивает с явным недовольством: мне еще предстоит допрос с пристрастием о причинах развода с «лучшим мужчиной города», но сейчас должность обязывает сохранить хотя бы видимость профессионализма:

— Не понимаю, каким образом ваша личная жизнь связана с послужным списком моего зама по АХЧ?

Михалыч выходит вперед, пытаясь принять удар на себя, но этот мужчина уже сделал для меня больше, чем можно было ожидать от близкого друга, не то что от едва знакомого коллеги. Теперь моя очередь:

— В эту пятницу мы с Петром Михайловичем случайно встретились в парке, куда пришли на концерт. Муж застал нас вместе, приревновал и устроил сцену, в ходе которой попытался силой заставить меня поехать с ним. После того как наш завхоз за меня заступился, Орлов пообещал устроить ему проблемы и вот, через два дня выходит эта статья, в которой нет ни имен очевидцев, ни фамилии репортера. Вы заметили, что она не подписана?

Директриса не отвечает, задумчиво стуча пальцами по лакированному столу. А я продолжаю, потому что терять мне, по сути, нечего: полставки педагога-психолога не та должность, за которую держатся мертвой хваткой. Почему-то я уверена, что с увольнением разберусь, а вот если из-за меня пострадает невиновный, а я промолчу — точно никогда себе не прощу.

— Валентина Павловна, скажите, я упустила момент, когда Оболенская получила психологическое образование? Мне уже освободить кабинет для сеансов, которые Ангелина Юлиановна планирует проводить с вымышленными жертвами, пострадавшими от морального и физического беспредела?

Директор дергается, как от пощечины и цедит через сжатые зубы:

— Вам прекрасно известно о профессиональных качествах вашей коллеги. — Ответ, указывающий на родственницу Оболенской в ГОРОНО и связанные руки руководства школы. Хочешь сохранить место — терпи. Но я терпела двадцать пять лет. Хватит. Шагаю вперед, упираюсь в широкий стол и медленно, с расстановкой спрашиваю: