Онлайн книга «Развод. 10 шагов к счастью»
|
— Опять, Людмила Николаевна? — игнорировать и делать вид, что все нормально, сегодня нет никакого настроения. Женщина пожимает плечами и пытается прикрыть фингал редким, выкрашенным в свекольно-фиолетовый цвет каре. Почему она терпит постоянные побои? Почему не уходит? Задаюсь вопросом, но тут же отвечаю сама себе — привычка. Михалыч прав, этим можно многое объяснить. А еще страх перемен. — Люблю я его, Ольга Алексеевна, — ни с того ни с сего техничка вцепляется в руку и шепчет, обдавая остаточным перегаром. — Он же только когда выпьет такой. А в другое время цветы дарит, ноги мне целует, представляете? — Представляю, — сдержанно улыбаюсь, добавляя про себя: «Не только представляю, но и понимаю. Сама такая. Хотя физически Орлов меня не бил, но, возможно, позволь он себе рукоприкладство, я бы не стала дожидаться сцены с любовницей на столе». — Остальные-то еще хуже. Даже Михалыч вон и тот… — продолжает страдальчески философствовать Люська, но я прерываю: — Что — Михалыч? — Ой, Ольга Алексеевна, а вы что ж, не читали что ли? Вчера в новостях было — как он в армии… Слушать пересказ статьи, разбавленной похмельными домыслами, нет никакого настроения: — Я вы верите? — А что ж не верить-то, раз в газете написано? Все мужики одинаковые! — Но не обо всем можно делать вывод на основе чужих слов. — Звучит резче, чем от меня привыкли слышать в школе. Оттого техничка внезапно смолкает и одаривает неодобрительным взглядом. Но мне плевать. — Дмитриев уже пришел? — получив вместо ответа пренебрежительный кивок, ухожу в сторону подсобки завхоза. Но там заперто. Обнаруживается бывший десантник у черного хода с незажженной сигаретой в зубах. — Петр? — окликаю, не дойдя до вытянутой по стойке смирно фигуры несколько метров. — Здравствуйте, Ольга Алексеевна. — Просто Ольга, мы договаривались. Кивает, но отводит взгляд. Стоит, почти не шевелясь, смотря перед собой в одни ему известные дали. Статуя — не человек. А доверительное, душевное спрятано под броню. Наверно, я не должна заводить этот разговор, но — поведение Орлова возлагает на меня ответственность, как хулиганство невоспитанного ребенка на родителей. — Хочу, чтобы вы знали — мне искренне жаль, что ваша репутация пострадала из-за отношения ко мне. Если я могу чем-то помочь… Договорить не успеваю — Михалыч разворачивается резко, как по команде «напра-во!». — Я не мастер разговорного жанра. Вы сами видели в парке. Думаете, СМИ врут? Пожимаю плечами: — Я им не верю. — Зря. Тем правдивее звучит ложь, чем больше в нее намешано истины. После развода я действительно пил и много. Был не сдержан в словах и делах. В определениях лентяев и слабаков не скупился. Наряд вне очереди мог впаять за форменную ерунду. Руки, правда, особо не распускал. Но однажды влепил оплеуху особо борзому салаге, чей папаша был какой-то шишкой в Москве. Так что, на этого писаку мне за клевету не подать. — Уверена, у ваших поступков есть объяснение… — Ольга, объяснение есть у всего — от убийств до предательства. Вы, психологи, готовы к каждой мерзости подобрать травму детства. Не ищите мне оправдания. Это мой крест, и я несу его с той честью, что еще осталась. — Вы честный человек, Петр Михайлович. — А вы — добрая женщина, Ольга Алексеевна. Но там, где правят деньги и власть, честности и доброты бывает недостаточно. |