Книга Бывших предателей не бывает, страница 66 – Екатерина Крутова

Олег слушал, и его надменная поза постепенно менялась под тяжестью казенных формулировок. Взгляд метался от одного бесстрастного лица полицейского к другому. «Ущерб», «вымогательство», «мошенничество» — слова, лишенные эмоций, звучали для него страшнее истерических криков и женских слез.

— Это клевета! — Вольский попытался в последний раз переиграть ситуацию в свою пользу, но столкнулся с холодным:

— Все заявления зафиксированы. Имеются материальные доказательства и свидетельские показания. Все объяснения дадите на следствии. А сейчас прошу проследовать с нами.

На мгновение Вольский замер, будто оценивая шансы на побег или последнюю язвительную реплику. А затем ринулся обратно в квартиру, сбивая с ног недоумевающую розововолосую девушку. Полицейские рванули следом. Началась короткая, нелепая возня. Преступник пытался вырваться, что-то хрипло кричал про связи и месть. Ляна выла на одной ноте, сидя на каменном полу. Настя что-то тихо шептала ей на ухо быстрым речитативом. Через несколько секунд первая любовь Маргариты Бестужевой была закована в наручники. Жалкий полуголый человечишка матерился и рычал по-звериному, утратив разом и харизму, и привлекательность.

— Поехали отсюда. Мы еще можем успеть на концерт. — Марго развернулась к Максиму, встретив в серо-голубых глазах не злорадное удовольствие от поражения врага, а проницательный ум защитника, оценивающего риски и последствия сложившейся ситуации.

— Уверена? Впереди кульминация.

— Я — все. Остальное пусть решает суд. — Развернувшись, девушка пошла вниз по лестнице, с каждым шагом оставляя позади ошибки молодости и глупые мечты, отпуская боль предательства и потерь, сбрасывая с души невидимый груз собственной вины и несостоятельности, и крепко держа за руку будущее — надежное, уверенное, светлое, в котором, Марго знала это наверняка, не будет места лжи.

Тускло блеснуло в свете ламп и тихо звякнуло об пол у ног девушки тонкое кольцо. Это Ляна сорвала с безымянного пальца и отшвырнула прочь золотой ободок, обещавший скорую свадьбу и любовь до гробовой доски.

Марго проснулась без будильника. Рассвет не торопился прогонять осеннюю ночь, но часы на мобильном показывали половину седьмого. День грозил бесконечными совещаниями и встречами. Шувалов активно взялся за рынок Москвы, и новые проекты требовали активного внимания финансового директора Маргариты Бестужевой. Но ранним утром у нее еще было немного времени для себя. Встав с кровати, девушка расправила свободную футболку с мультяшным принтом, с недавнего времени заменившую ей ночнушку. Тонкий трикотаж пах сандалом и лавандой и хранил тактильную память о прикосновениях Макса. С их первого поцелуя прошел месяц, но с каждым днем отношения становились все ближе, все доверительнее и трепетнее, наполняясь пониманием и любовью. Они еще не признавались друг другу в чувствах открыто, хотя все песни, что Максим пел ей под гитару вечерами на балконе, лились потоком нескончаемых откровений. Но и без заветных трех слов было понятно, почему душа рвется в полет, а тяжесть мира обрела легкость пухового перышка.

Они не торопили события, и все же на сушилке над раковиной в обеих квартирах на двенадцатом этаже теперь постоянно висели две чашки, а в ванной поселились дополнительные зубные щетки и комплект полотенец. Зайдя на кухню, Марго прислушалась — не звучит ли за стеной родной голос, и, точно уловив мысленный сигнал, из вентиляции донеслось тихое: «Strangers in the night, two lonely people we were...»