Книга Бывших предателей не бывает, страница 63 – Екатерина Крутова

«И что? — спросил внутренний голос. — Ты действительно этого хочешь? Отомстить, чтобы он страдал так же, как страдала ты?»

Ответа не было. Только усталая пустота и горечь выплаканных слез на дне бокала, из которого давно выпито все до капли. Поежившись от промозглого осеннего ветра, Маргарита призналась себе — ей хотелось не публичной показательной порки для Вольского, а покоя, знаменующего окончание прошлого кошмара для себя. Чтобы призрак, нагло воскресший по соседству, снова канул в небытие, и на этот раз — навсегда.

Рядом тихо щелкнула зажигалка. Максим, прислонившись к стене дома, молча смотрел на огонек — бледный, ничтожно маленький среди общей серости и прохлады.

— Ты куришь? — зачем-то спросила Марго, хотя не видела сигарет в руке мужчины.

— Нет. Это вредно для голоса. Но зажигалка всегда с собой, как и отвертка, ножницы, кусачки… — Новик улыбнулся краем рта, увидев искреннее недоумение на лице девушки.

— Огонь успокаивает. И согревает, — пояснил просто и заглянул ей в глаза. А Марго внезапно поняла, что не обращает внимания ни на пластырь на переносице, ни на бордово-синие синяки — просто не может отвести глаз, чувствуя теплоту, согревающую лучше пальто, и благодарность к обычному внешне мужчине, который принес в ее жизнь свет, как маленький огонек зажигалки в тусклый осенний день. За несколько дней Максим стал неотъемлемой частью ее жизни — как кофе по утрам и музыка за стеной. Без громких слов, без обещаний и пафосной пыли в глаза поющий бариста пришел с ароматом свежей выпечки, с песнями, от которых душа расправляла крылья и с бережной заботой, приручающей лучше страстных ласк.

— Иди сюда. — Вновь без слов уловив ее настрой, Макс протянул ладонь и Марго согласно вложила все еще забинтованные пальцы в осторожное пожатие, шагнув в объятия.

— Мы еще успеваем на концерт, — прошептали губы, перед тем как коснуться щеки осторожным поцелуем.

Черт! Как она могла забыть за всей этой суматохой?! Сегодня же суббота и хор Максима выступает в Анненкирхе.

— Как они без тебя? — спросила, чувствуя, как горло сводит подступившими слезами. Странное дело — весь сегодняшний день, пока продолжалось их детективное расследование, Марго была совершенно спокойна, даже отстранена, точно наблюдала за происходящим со стороны. Но сейчас, в объятиях Максима, Бестужевой стало внезапно до слез обидно за мужчину, который ради нее пожертвовал, наверно, одним из самого дорогого в жизни — любимым увлечением.

— С таким носом я гожусь только на роль пугающей группы поддержки. Парни в курсе, что выступают сами, а приправить «а капелла» свистом и хриплыми криками из зала мы еще можем успеть. Если, конечно, полиция не решит брать опасного рецидивиста по темноте.

Макс коротко рассмеялся, но Бестужева была совершенно серьезна:

— Подождем пол часа и уедем. Вид Вольского под стражей не вернет десять лет, не изменит мою жизнь и не… — Марго запнулась, впервые проговаривая вслух, — не воскресит того ребенка и погибших надежд. Прошлое остается во мне так же, как этот шрам на лбу, но….

Она замолчала, подбирая слова.

— Но ты здесь не для него, Рысь. Ты здесь чтобы закрыть дверь, которую когда-то оставила приоткрытой. Чтобы идти дальше и больше не оглядываться.

В кармане парковки остановились два автомобиля. Из них вышли люди в гражданском, но по выправке, четким движениям и сосредоточенным лицам профессия прибывших считывалась мгновенно. В одном Маргарита узнала молодого опера, прибывшего ночью на вызов в ее квартиру.