Книга Бывших предателей не бывает, страница 62 – Екатерина Крутова

Анатолий молча кивнул, сглотнув комок в горле.

На обратном пути в машине долго царила тишина.

Разнорабочий на хате у чужой тещи… Ревнивая истеричка, устроившая сцену… Развод лохов на деньги… Марго то и дело прикусывала губу, убеждая себя: этот человек ей никто, ошибка далекой молодости. Случайное мутное пятно на в остальном разумной и честной жизни. Но все равно на душе было мерзко и грязно, точно она сама, а не Вольский организовывала все эти аферы и обманывала людей. О том, каково сейчас беременной Ляне, Бестужева старалась не думать.

Большая, теплая ладонь Максима легла на ее колено.

— Знаешь, в начальной школе у меня был друг, который очень не нравился родителям. Они говорили, что он из плохой семьи и кончит, как его брат. Я не слушал — потому что с ним было весело. Лазать через заборы, гонять по всему району на великах, рисовать граффити в подворотнях. Он был крутым, а я просто увальнем — отличником из музыкалки, который каким-то чудом был допущен в яркий мир безнаказанной вседозволенности. Все закончилось очень тихо и мирно — меня просто перевели в гимназию, а общение вне школы сошло на нет. Позднее я узнал, что он действительно сел, как и его брат еще по малолетке. Родители оказались правы — им с высоты жизненного опыта было виднее, чем мне — восторженному поклоннику смелого и веселого крутого парня. Виноват ли я в том, что не разглядел в нем преступника? Нет, он сам сделал выбор, как прожить свою жизнь.

— Спасибо, Макс. — Марго благодарно пожала мужскую руку. — За то, что рядом, и то, что понимаешь. Как думаешь, нам надо ехать с полицией на задержание?

— А сама как считаешь?

Бестужева вновь задумчиво прикусила губу. Ляна рыдала в машине на плече у Сомовой. Алена вместе с Дмитрием уехала в отделение, как юрист, представляющий интересы пострадавших сторон. Вольский был разоблачен. Оставалось поставить точку.

— Поеду, — твердо сказала Марго. — Чтобы больше никогда не возвращаться к мысли о том, что же я сделала не так и в чем была виновата. Это глупо, но, знаешь, постоянно думаю — ведь если я была первой, кого он смог обмануть, то, может, я могла бы все изменить, предотвратить остальных…

— Я с тобой, — просто ответил Максим. — И перестань мучить все эти «если бы», да «кабы». У прошлого нет шансов измениться, но можно научиться иначе смотреть в будущее.

Марго стояла у подъезда обычной «хрущевской» пятиэтажки и не торопилась заходить внутрь. Опергруппа еще не приехала — судя по звонку Алены, полиции потребуется примерно полчаса, чтобы утрясти все нюансы и провести задержание по правилам.

На душе было странно — первая любовь, давным-давно разбившая сердце и во многом определившая дальнейший путь, вот-вот должна была завершиться заключением гада-бывшего под стражу. Скорее всего Вольский отделается малой кровью: штрафом или условным сроком. Причиненный при нападении и драке физический ущерб легкий, имущества испорчено, даже с учетом замены стеклопакета, на незначительную сумму, но Бестужева все рано планировала взыскать по полной и за лечение, и за ремонт балконной двери. Факт мошенничества с коллекторским долгом еще придется доказать. По словам юриста, дело довольно тухлое, если только братья Хохловы не дадут показаний против приятеля-собутыльника, иначе в суде все упрется в слово Максима против отнекивания Олега. Но, как минимум, нервы попортить можно. Что же касается «конвейера» обманутых девушек — самые крупные аферы обманщика ничтожны за давностью лет, а последним дурехам особо и предъявить нечего, кроме разбитых сердец и несбывшихся ожиданий. Получается, что Марго — единственная, кто могла если не засадить Вольского, то поставить на его «безупречной» биографии клеймо судимости.