Книга Твое любимое чудовище, страница 60 – Кира Сорока

Но это всё неважно сейчас. Важно то, что я задаю вопрос, который и мне кажется чертовски странным.

И даже жалким.

Но я об этом подумаю позже.

— Макс лучше, чем я? Он нравится тебе больше?

Я слышу, как она сглатывает, нервно ёрзая возле меня. Как вся сжимается в моих руках.

— Ну? Ответишь что-то? — начинаю терять терпение я.

— Не заставляй меня отвечать, — просит Ульяна, и её голос превращается в жалобный писк.

Понятно.

Значит, всё-таки Литвин. Значит, он моя проблема на ближайшее будущее.

Что она там болтала? Наш гений потерялся? Пропал?

Но это не моих рук дела. Пока что не моих.

— Филипп, твоя голова, — делает новую попытку меня уговорить. — Давай я за помощью схожу, и…

— Не надо, — перебиваю её. — Сейчас Игорю наберу и домой поедем.

— Но у меня ещё две пары, — протестует она.

Я так хочу домой. И с ней. И чтобы её руки обрабатывали мою рану.

— Ладно. Вали тогда, — отпускаю её и медленно сажусь.

— Филипп, там всё очень плохо, — причитает она, оказавшись за моей спиной.

Я ощупываю рану пальцами. Да херня вообще-то. Надо промыть, заклеить. Сам разберусь.

Молча встаю, набираю Игорю, прошу его прям сейчас приехать. И бреду через весь кампус, почти никого не встречая на пути. Сейчас пары, двор пуст.

Ульяна так и идёт рядом. Правда, слышу, как говорит своей подружке в трубку:

— Я рюкзак в столовой забыла. Ты не забрала? А, всё поняла. Спасибо… Нет, Жень, я потом объясню. Всё нормально.

Убирает телефон в карман и быстро убегает в сторону столовой.

Я варюсь в жгучем разочаровании в ожидании Игоря, поглядывая в том направлении, где она исчезла.

Вообще-то с парковки видно только часть столовки, да и то, лишь пара окон и глухая стена. Вход не видно, и я понятия не имею, нашла ли Ульяна свой рюкзак и пошла ли на пары.

Когда мерседес подъезжает, забираюсь назад и разваливаюсь полулёжа.

Башка тяжеленная.

— Всё хорошо, Филипп Всеволодович? — спрашивает с участием водитель.

— Со мной не бывает хорошо, — невесело усмехаюсь я. — Поехали.

Но он не трогается с места. Чего мы ждём-то?

Не успеваю быкануть и как-то возмутиться, как задняя дверь распахивается и в салоне появляется Ульяна. От неожиданности, что я тут валяюсь и занимаю почти всё кресло, она почти падает на меня. Её рюкзак валится на коврик, дверь захлопывается сама.

— Ой, прости, — выдыхает Уля и начинает суетиться, собираясь подняться.

Но я не даю. Обнимаю девушку за плечи, поднимаю перегородку, спроваживая нахер Игоря.

Вот теперь мы едем. И я чувствую массу всего неправильного от того, что держу эту девчонку в своих руках.

Сначала ревность, а теперь вот оглушающее чувство какого-то дичайшего восторга.

Это всё неправильно.

Но вместе с тем сейчас я не раздумывая убил бы, если кто-то попытался бы её отнять.

Ульяна

Я не знаю, почему так безропотно следую за Филиппом, пока он ведёт меня прямиком в свою комнату.

Хорошо хоть нам не попадается навстречу тётя или её муж. Потому что я не знаю, как объяснила бы им вот это всё.

Ладно… Я просто обработаю ему рану, попробую заклеить пластырем или специальным клеем, а потом уйду.

Или попробую поговорить с ним по-человечески. Узнаю про Макса…

— Посиди-ка пока, — вталкивает меня Филипп в свои мрачные хоромы.

А сам тут же уходит, закрыв дверь.

Я осматриваюсь и невольно принюхиваюсь.