Книга Твое любимое чудовище, страница 16 – Кира Сорока

— Ладно, — говорю я. — Давай быстро.

— Супер! — она бодро тыкает наманикюренным пальчиком в телефон. — Значит так. Тема — страхи и фобии. Чего ты боишься?

— Ничего.

— Ну так не бывает, — она смеётся. Ненатурально, как в плохом сериале. — Все чего-то боятся. Давай по списку, говори да или нет. Пауки?

— Нет.

— Змеи?

— Нет.

— Высота?

— Нет.

— Темнота?

— Нет.

Она смотрит на меня поверх телефона. Глаза внимательные, цепкие.

— Глубина? Вода?

— Нет.

— Толпа?

— Нет.

— Одиночество?

— Нет.

— Замкнутые пространства?

Я открываю рот, чтобы сказать «нет» — и запинаюсь. На секунду. На долю секунды. Крохотная пауза, почти незаметная.

— Нет.

Но Тина уже смотрит на меня по-другому. Уголок губ ползёт вверх.

— Точно? — переспрашивает она. — Лифты, маленькие комнаты — всё ок?

— Всё ок.

— Угу.

Она печатает что-то в телефоне. Долго, старательно. Я стою и чувствую, как по спине ползёт холодок.

— Ну всё, спасибо за участие! — Тина поднимает глаза и улыбается. — Увидимся на посвящении.

И звучит это паршиво и пугающе.

На посвящении!

Тина разворачивается и уходит, цокая каблуками.

Я стою посреди коридора. Люди обтекают меня, как вода. Сердце колотится где-то в горле.

Ночь посвящения…

Женя говорила про пятницу, на следующей неделе. Есть время подготовиться. И просто тьма времени, чтобы заранее вариться в страхе.

Вторая пара — экономика. Сижу, смотрю на доску, в голове — Тина и её улыбочка. «Увидимся на посвящении».

Она знает. Точно знает.

Эта секундная заминка, этот крохотный сбой — она его услышала. Увидела. Записала в свой чёртов телефон.

И что теперь? Что они сделают? Запрут меня в каком-нибудь чулане? В том самом флигеле, про который говорила Женя?

От одной мысли ладони становятся мокрыми.

— … и на следующей неделе контрольная по этой теме, — говорит препод.

Контрольная. Точно. Мне ещё и учиться надо.

Звонок звучит как спасение.

Иду в столовую. Быстро выбираю перекус: сэндвич с курицей, сок.

Народу тут много — гул голосов, звон посуды, запах чего-то жареного. Оглядываюсь, ищу свободное место.

— Уля! Сюда!

Женя машет мне от столика у окна. Рядом с ней сидит парень, уставившись в ноутбук.

Пробираюсь к ним, плюхаюсь на стул, ставлю поднос.

— Выглядишь как смерть, — говорит Женя вместо приветствия.

— Спасибо, ты тоже прекрасна.

— Я серьёзно. Что случилось?

— Не выспалась.

Она явно не верит. Но не давит, и за это я ей благодарна.

— Это Макс, — кивает она на парня с ноутбуком. — Макс Литвинов, третий курс, айтишник. Макс, это Уля. Та самая.

Он поднимает голову. Моргает, будто его выдернули из другого измерения.

— Та самая — это которая живёт у Сабуровых?

— А что, есть другая? — хмыкаю я.

— Просто уточняю, — он пожимает плечами. — Маленькая академия, слухи быстро расходятся. Чёрный мерседес, личный водитель, племянница жены Сабурова-старшего. Ты уже местная знаменитость.

— Макс, — Женя пихает его локтем. — Хватит.

— Что? Я констатирую факты.

— Вот и не констатируй. Дай человеку поесть.

Я вяло жую свой сэндвич.

Хорошо, что сижу спиной к столику элиты, — нет повода глазеть на них.

Но их взгляды на себе я безусловно чувствую.

— Ты хорошо знаешь Филиппа? — спрашиваю Макса.

Он переглядывается с Женей. Что-то мелькает между ними — быстрое, непонятное.

— Знаю неплохо, — говорит он осторожно. — Мы на одном потоке были. До того, как он ушёл на индивидуальное обучение.