Книга Притворись моей, девочка!, страница 78 – Кира Сорока

Я даже не знаю, откуда так осведомлена о правилах бокса. Так нервничаю, что вскакиваю с дивана и снова начинаю ходить по комнате.

Сколько уже раундов прошло? Как долго это будет продолжаться?

Гонг… Парни вновь наносят друг другу сокрушительные удары. Оба мокрые от пота, их лица в крови, и они явно устали…

От этой мясорубки меня отвлекает стук в дверь. Я перевожу ошарашенный взгляд на неё.

Кто там может быть? Ведь не уборка же номера?

Вновь смотрю на экран. В этот момент Тимур в очередной раз падает.

Щелчок дверного замка мгновенно приковывает моё внимание обратно к двери. Внезапно она распахивается.

— Знаешь, Даша, — говорит Артём, входя в номер, — я сейчас начну тебя ругать. Но сначала скажу, что ты потрясающе выглядишь в этом красном платье.

Я в шоке…

Он здесь? Почему он здесь? Его брат там проигрывает! Боже…

— Тём… — выдыхаю я и почему-то начинаю пятиться.

Артём же, наоборот, стремительно приближается ко мне.

— Ты не приехала… Написала смс… Думаешь, мне этого достаточно?

И нет, он не ругается, его голос звучит почти нежно. Подойдя вплотную, обхватывает моё лицо ладонями и говорит тихо, но уверенно:

— То, что случилось с Лерой — ужасно. Но ты не виновата. Виноват только я. Но я не жалею о своём решении. Мне не хотелось, чтобы у тебя были проблемы с гайцами.

— Ты не говорил, что сделал это из-за меня, — шепчу в ответ.

— Потому что не хотел только твоей благодарности. Хотел, чтобы ты полюбила меня. Просто так полюбила.

Просто так… Именно так я люблю свою маму. И Артёма тоже…

С моих губ срывается испуганный вопрос:

— Почему?

И я тут же добавляю:

— Почему я? Что во мне такого?

— Потому что ты — мой личный свет в тёмном царстве, — он улыбается. — Да, сначала я думал лишь про десять дней. Наивно полагал, что мне этого хватит. Пропитаться твоим теплом… Осветить мою мрачную жизнь твоим внутренним светом… Но я ошибся! Десять дней чертовски мало!

У меня начинают дрожать губы от этого признания. Сердце из груди того гляди выпрыгнет.

— Мне плевать на то, что будет делать отец, — продолжает Артём уже без улыбки. — Меня он не отчислит, а значит — и тебя не сможет. Потому что тогда я тоже уйду. Мне восемнадцать, я могу жить и без его указки. Пора ему это понять. Он больше не сможет навязать мне своё мнение. И только благодаря тебе я смог решиться на это противостояние. Раньше мне просто нечего было терять, вот я и соблюдал его правила.

— Тём…

— Нет, — он тут же меня обрывает. — Давай закончим убиваться и по Лере, и по моему отцу вот прямо сейчас. Плевать на них всех. Я просто хочу тебя поцеловать.

Его губы приближаются к моим, и я успеваю лишь шепнуть:

— Люблю тебя.

Наверное, это всё, что я могу сказать в ответ на эти берущие за душу слова.

Услышав моё тихое признание, Артём накрывает мои дрожащие губы своими. Поцелуй тянется до тех пор, пока звуки из телевизора не заставляют нас прерваться. Там слышится какой-то шум, что-то явно происходит.

Кошусь на экран. Артём оборачивается, чтобы тоже взглянуть. Его ладони покидают моё лицо. Парень подходит ближе к телевизору. Его кулаки сжимаются.

— Вставай… — хрипло шепчет он, глядя на экран.

Артём

Бл**, Тим… Что происходит?

Какого чёрта ты там разлёгся?!

— Вставай! — рявкаю я в экран телевизора.

Рефери ведёт отсчёт, но он не в пользу моего брата, который всё же пытается подняться.