Книга Притворись моей, девочка!, страница 76 – Кира Сорока

— Пока нет.

— Тогда найди её и не выпускай из вида. Наша сестра умеет влипать в неприятности.

— Ты о чём?

Он словно машинально хочет провести по голове ладонью. В том самом месте, где я недавно орудовал иголкой и ниткой. Но на его руке перчатка…

Догадка приходит мгновенно. Голову Тимуру разбили из-за сестры. И мне тут же хочется спросить, что произошло. Но в раздевалку заглядывает Палыч:

— Всё, на выход!

Тим сразу спрыгивает с высокой лавочки и подставляет мне кулаки. Я ударяю по его перчаткам, и мы вместе выходим в коридор. Проходим до самого его конца, и тренер распахивает перед Тимуром дверь. Он выходит в зал. Я слышу аплодисменты и возгласы. Диктор в своей особой манере объявляет Тимура. Растягивая звуки, рассказывает о весовой категории моего брата, обо всех его прошлых победах, распаляя зрителей

Когда Тимур оказывается на ринге, я тоже выхожу в зал и направляюсь к первой трибуне. Сразу вижу отца. И Леру. Рядом с ней свободное кресло.

— Где Даша? — опустившись в кресло, практически рычу в лицо сестры.

— Она не поехала, — та пожимает плечами.

— Что значит — не поехала? — всё внутри меня сжимается.

— Не захотела, — Лера кивает на ринг. — Тём, давай потом, ладно? Я хочу посмотреть бой Тимура! О-о, смотри! Его соперник вышел!

Мне пофигу! Всё, что меня интересует сейчас — это моя девушка! И то, почему она вдруг так поступила!

Достав телефон, проверяю звонки и смс и обнаруживаю сообщение от Даши. Меня начинает трясти, когда вижу первые строчки. Открываю его полностью, пробегаю глазами по тексту и вскакиваю. Но под тяжёлым взглядом отца снова сажусь. Вновь смотрю на сообщение.

«Тёма, я не приеду. Искренне считаю, что буду там не к месту. Не потому, что твой отец против меня. А потому, что меня сжирает чувство вины из-за твоей сестры. Лера рассказала мне, что в день гонок она попала в машину к двум извращенцам. Мне больно за эту девочку. И больно, что спасая меня от патрульной машины, ты не спас её. И теперь она расскажет об этом твоему отцу. И накажет он в итоге именно тебя, я в этом уверена. Не хочу, чтобы он тебя наказывал. И не стану мозолить ему глаза своим присутствием. Прости. Я так решила. Побудь со своей семьёй! Мы с тобой можем разобраться во всём позже».

Прямо сейчас мне хочется убить Леру. А следующий импульс — самому убиться об стену.

О каких извращенцах идёт речь? Что они с ней сделали?

В памяти всплывают её депрессия, травма Тимура… Кажется, они оба скрыли от меня очень многое.

Почему?

Ответ напрашивается сам собой. Потому что мне было глубоко пофиг. Я хотел заниматься лишь своей жизнью.

— Лер, — хватаю сестру за локоть. — Расскажи, что случилось после гонок.

Она смотрит на меня, и её глаза тут же наливаются слезами. Тяжело сглотнув, она отрезает, нахмурив брови:

— Я не хочу об этом говорить. Тимур уже разобрался. Спасибо, Артём, за участие.

— Но я же не знал! — зачем-то начинаю оправдываться: — Ты сама не захотела мне ничего рассказывать!

— Ты извиняешься или наезжаешь? — фыркает она, выдёргивая руку.

— Извиняюсь, конечно… Прости. Наверное, я должен был настоять на том, чтобы ты мне рассказала.

— Ты должен был не врезаться в патрульную тачку! Тогда я бы не попала к тем дебилам! — шипит она мне в лицо.

Ясно. Вопрос стоит ребром. Либо она, либо Даша.