Книга Притворись моей, девочка!, страница 1 – Кира Сорока

— Брат, не надо на меня так смотреть! — ухмыляется Тимур.

— Твою-то мать!! Ты же тачку угнал!.. Чёрт! — я в отчаянии всплёскиваю руками.

— Я взял её на время, — не соглашается он. — Сейчас с этой малышкой все заезды выиграем и сразу вернём!

Дерьмо!..

Если Тим решил, то бесполезно даже пытаться напоминать ему о здравом смысле. Иногда (почти всегда) у моего брата его просто нет. Но я всё-таки стараюсь настоять на своём, гневно цедя сквозь зубы:

— Ты знаешь, что с тобой сделает отец?

— Ни-че-го!.. — нараспев протягивает он. — Он ничего мне не сделает, потому что у меня скоро очень важный бой. Он с меня сейчас пылинки сдувает.

— Отлично. А со мной? — скептически смотрю на брата.

Он любимчик отца. Я — нет. Хотя мы практически абсолютно одинаковые, потому что близнецы.

— А тебя со мной вообще не было, — отмахивается Тимур. — Отец мне поверит.

Между спинками передних сидений появляется счастливое лицо Лерки.

— Ну мы едем или нет?! Врубайте музыку на всю катушку, и вперёд!

Чёрт! И она туда же!

Лера такая же безбашенная, как и Тимур. Они оба без тормозов. Она наша двоюродная сестра, ей шестнадцать. И её нам навязали на все осенние каникулы. Точнее, не нам, а мне. Ведь Тим, вообще-то, очень занят подготовкой к полуфиналу, а потом, надеюсь, и к финалу.

Брат резко жмёт на газ, и машина дёргается вперёд. Под капотом у камаро столько мощи, что сложно сразу справиться. Тимур возбуждённо улюлюкает и вновь топит педаль в пол. Мы пролетаем несколько метров и останавливаемся.

По-любому разобьёмся…

Заметив мой застывший взгляд, брат пихает меня плечом.

— Да ладно! Я же угораю, Тёмыч!

На этот раз он мягко трогается с места, и мы спокойно едем вперёд. Тим прибавляет громкость на магнитоле. Сначала там звучит какой-то неизвестный трек, но он быстро заканчивается. И салон затапливает песня Pump it группы The Black eyed peas.

Лера верещит от восторга, подняв руки вверх, и начинает дрыгаться в бешеном танце. Тимур прибавляет газу, потому что под такую музыку невозможно не сделать этого.

— Расслабься, брат! — перекрикивает он музыку. — Просто отпусти ситуацию. У нас есть только десять дней, чтобы кайфануть. А потом мы снова вернёмся к гестапо-отцу.

Он прав. Наш папаша чокнутый.

Минут через пятнадцать прибываем к месту проведения гонок. И так как мы в Сочи, тачки здесь самые разнообразные. От ржавых тазов до автокаров стоимостью в двадцать лямов.

Лера восторженно приклеивается к окну. И нет, она глазеет не на тачки, а на их хозяев.

— Даже не думай, систер, — осаживает её Тимур, бросив взгляд в зеркало заднего вида. — Через пару лет — пожалуйста. Можешь раздвигать свои прелестные ножки сколько угодно. Но не сейчас.

Она бьёт его по плечу и фыркает:

— Пошляк!

— Реалист, — поправляет её Тимур. — Все вы, бабы, одинаковые.

Я с ним полностью согласен.

— Ладно, ждите здесь, — Тим открывает дверь, собираясь выйти. — Договорюсь о заезде. А ты, Тём, глаз с неё не спускай, — косится на нашу сестру.

Я не горю желанием быть нянькой… Но и под раздачу отца не жажду попасть. Так что…

— Лер, будешь паинькой — и Тим даст тебе прокатиться, — это я говорю уже после ухода брата.

Лерка хлопает в ладошки.

— Хочу-хочу-хочу!

Ведёт себя как шестилетка, ей богу…

Через лобовое стекло наблюдаю за братом. Он подходит к какому-то пареньку, пожимает ему руку, кивает на камаро. Они оба смотрят на тачку.