Онлайн книга «Притворись моей, девочка!»
|
Я решаю вести себя так же, как он. Повернувшись к нему, беспечно бросаю: — Да я просто угорал! Ну мы же сегодня веселимся, брат! А что? Тебе можно, а мне нельзя? — ДТП с гайцами на краденой тачке — это, по-твоему, угарнуть? — цедит он сквозь зубы. — Не беси меня, брат! Я видел, что ты сделал. Помог чёртовой Рязановой свалить в туман. Значит, видел… Предпочитаю промолчать и собраться с мыслями, уставившись в окно. Что будет дальше? Ночь в камере при любом раскладе. Нет, потом нас по-любому отпустят, конечно. Такие вопросы наш отец умеет решать даже на расстоянии. Его пока нет в этом городе, он прибудет только к бою Тимура. А это будет только через семь дней. Но его гнев не имеет срока давности, увы. Мне в любом случае придётся ответить за свой проступок… Короче, дело не в гаишниках, а в моём отце. Нас привозят в участок. Составляют протокол. Разрешают сделать один телефонный звонок. И, конечно, нашему отцу звонит Тимур. Специально ставит на громкую связь, чтобы сотрудники отдела слышали их разговор. — Привет, па… — начинает мой брат заискивающим тоном. — У нас тут проблемки. Сначала в трубке стоит гробовая тишина, а потом отец рявкает: — Говори! — Короче, мы чужую тачку разбили, — начинает тараторить Тимур. — Если быть точнее, патрульную машину. — На чём? — недоумевает отец. А вот это самый интересный момент разговора. Тимур выдыхает: — На угнанном камаро. Мужик, который составляет протокол, выглядит так, словно сейчас заржёт в голос. Папа молчит. Чуть ли не пару минут. Потом устало произносит: — Скажи номер участка, я разберусь. Тимур поворачивается к гаишнику, подносит телефон к его лицу и тот диктует номер отделения. В трубке больше не происходит ничего, видимо, отец сразу отключается. У нас забирают телефоны и часы, отводят в камеру. К счастью, мы тут одни. Как только за нами закрывается дверь, Тимур вмазывает мне в плечо и рычит: — Ты — идиот! У меня бой скоро! Меня могут нахрен выгнать! Ты об этом не подумал? — Ты мог уехать с Леркой, я не просил тебя оставаться! Я тоже говорю на эмоциях, которые, вообще-то, почти всегда умею контролировать. Но сейчас не тот случай. — Уехать? — ошеломлённо переспрашивает Тимур. Потом цедит сквозь зубы: — И куда бы я уехал? Как я мог своего идиота-братишку оставить одного расхлёбывать дерьмо, которое он же и создал?! — Заткнись! — осаживаю его. — Я накосячил, я бы и отдувался. Один. Без тебя! Отвернувшись от него, подхожу к шконке. Брезгливо присаживаюсь. — Ты хоть понимаешь, что подставил нас обоих из-за тёлки? Да ещё из-за Рязановой! — выплёвывает брат, скривившись. — Ты тут ни при чём, — спокойно отвечаю я, наконец взяв себя в руки. — В случае чего, это я угнал камаро. Ты по-любому попадёшь на свой бой! Тимур криво ухмыляется и ядовито бросает: — Ясно. Ради Дашки возьмёшь вину на себя и с радостью отгребёшь от отца. Молча киваю. Пусть будет так. * * * Примерно через час нас выпускают. Отец решил всё очень быстро, ещё до наступления утра. Как только мы получаем наши айфоны обратно, он звонит Тимуру. И брат на этот раз не включает громкую связь, поэтому я не знаю, о чём они говорят. Брат ограничивается сухими ответами типа «да, я понял» или «да, я тебя слышу». Закончив разговор с отцом, Тимур вызывает такси, и мы едем в гостиницу. Сообщение от Лерки на моём телефоне, в котором говорится, что она уже в номере, меня немного успокаивает. А вот всё остальное… |