Книга Притворись моей, девочка!, страница 35 – Кира Сорока

И я отчеканиваю:

— Рязанова. Пляж. И какой-то придурок, которому ты заплатил.

У Тимура ни один мускул на лице даже не вздрагивает.

— И?.. Что именно ты хочешь знать?

— Зачем?.. — мой голос глохнет от бушующей во мне ярости. — Твою ж мать, зачем, Тим?! — взрываюсь. — Какого хрена ты хотел добиться?! Обидеть её?! И подставить меня?!

Скрестив руки на груди, он приваливается к двери спиной. Разочарованно покачав головой, бросает:

— Она делает это с нами. Мы отдаляемся друг от друга, а должны быть заодно.

— А ты её не трогай, и всё!.. Тогда у нас с тобой всё будет нормально.

Он вновь качает головой.

— Я делаю то, что хочу, Тёмыч. А ты уже накосячил из-за неё, и теперь нас ждёт куча проблем.

Да, с отцом. Но я решил, что во всём ему признаюсь. Тим не должен отвечать за это.

— Послушай, мне жаль! — всплеснув руками, подхожу ближе к брату. — Но это было моё решение. Моё! Даша ничего не знала. Ни о чём не просила. Я сам врезался в гайцов.

— Ясен хрен, что она тебя об этом не просила, — усмехается Тимур. — Но мне проще винить её, а не тебя! Тебя я всё равно буду любить.

Он отклеивается от двери и открывает её, но, прежде чем выйти, говорит, не скрывая издёвки:

— Тот придурок должен был хорошенько припугнуть её. Но был слишком впечатлен её внешностью, как он сам сказал. Не смог её обидеть.

Теперь я горю от ревности.

— Представляешь? — Тимур фыркает. — Увидев Рязанову, он позабыл, что нужно делать!

Его это поражает, потому что брат не считает её красивой. Смотрю на него с каменным лицом. Он равнодушно бросает напоследок:

— Забудь её, бро. Она — не твоя история.

С этими словами он выходит за дверь, оставив её открытой. Пинком её закрываю.

Бл**!

Дашка — это моя история! На ближайшие… семь дней.

Даша

Мама приезжает в десять утра, как и обещала. Мы завтракаем в ресторане отеля, а потом она заявляет, что взяла билеты на трёхчасовую экскурсию в горы.

Что ж… Возможно, так даже и лучше, ведь сталкиваться с Артёмом в отеле или на пляже, где я хотела погулять с мамой, мне бы пока не хотелось.

Мы надеваем удобную обувь и одежду и на такси приезжаем к месту сборов. Автобус заполнен лишь наполовину, но надо отдать должное экскурсоводу, он всё равно выкладывается по-полной.

Час туда, час в горах и час обратно. По итогу — куча фотографий с божественными видами и нас с мамой. И ужасная усталость… Но мама, похоже, совсем не устала, и мы ещё гуляем по городу. Ходим по памятным местам, ведь мы много раз бывали здесь вместе.

Едва возвращаемся в отель, мама тащит меня в ресторан. Мы пропустили обед, лишь перекусили какими-то хот-догами. При маме я ем всё, потому что она беспокоится о моём здоровье, считая меня слишком худой. Она у меня такая… с формами. В отличие от меня, плоской со всех сторон.

Заняв столик и поставив на него наполненные с горкой тарелки, приступаем наконец к ужину. Я беру вилку, и мой взгляд тут же цепляется за знакомое лицо.

Артём… и его брат. Кажется, они тоже только что пришли.

— Ммм… Как вкусно… — протягивает мама. — Обожаю столовскую еду.

Я прыскаю, переводя на неё взгляд.

— Мам… Это же ресторан.

— Разницы не вижу, — заявляет она. — Котлета точь-в-точь, как в столовой.

Она ещё что-то говорит. Вроде бы сравнивая, как готовили в её молодости и сейчас. А я, почти не слушая её, вновь смотрю на Соболевых.