Книга # И всё пошло прахом, страница 114 – Кира Сорока

Рамиль встречает нас в комнате. Челюсть его буквально падает при виде меня. И моя тоже. Потому что Рамиль ну очень красив в этом классическом светло-сером костюме и белой рубашке.

Смущённо кружусь на месте, позволяя ему рассмотреть меня со всех сторон.

— Ты не Повелительница огня... — выдыхает он хрипло. — Ты — Поджигательница моего сердца. Можно тебя поцеловать?

За руку притягивает меня к себе и невесомо касается губ.

— Сейчас Женя покусает нас за испорченный макияж, — хихикаю я, скользя губами по его губам.

— Она там с Саньком кусается, ей не до нас.

— Тогда ладно.

И я сама впиваюсь в его губы и углубляю поцелуй. Потому что не могу так долго без ласк Рамиля. Слишком долго была без них...

Краем уха слышу, как Сашка и Женя рыкают друг на друга из-за размалёванной Анютки. Ничего себе у нас свидетели! Как бы ЗАГС не полыхнул от такой огненной энергии этих двоих.

— Фуу… Хватит лижатша... — брезгливо протягивает Аня.

Оказывается, она всё ещё здесь, а мы, похоже, слишком увлеклись.

Стоим, прижавшись губами, и заговорщицки посмеиваемся. Так хорошо сейчас, что и не передать!

Рамиль

Едем мы на двух белых мерседесах, украшенных бантами по случаю нашей свадьбы. Это был небольшой сюрприз для Таи, который она оценила восторженным «вау».

Мы с Таей и Викой — в первой машине, Санёк с сестрой и Женей — во второй.

Викуля тоже нарядная сегодня. Женя привезла для неё какое-то микроскопическое платье принцессы с пышным подолом, белую шубку и шапочку. Правда, под платье пришлось надеть тёплые штанишки.

— Рамиль, не надо Вику на попу сажать, — нервничает Тая.

— Эм… почему?

Но я всё же поднимаю её с колен и держу теперь столбиком. Вика болтает ножками и норовит вцепиться пальчиками мне в волосы. При этом дует губы и пускает слюнки.

— Девочкам до полугода нельзя, — объясняет Тая.

— Но ей же восемь месяцев.

— Ну… она отстаёт немного. Голову научилась держать только в четыре месяца. А значит, и сядет с опозданием.

— Понял. Больше так не делаю.

Целую Вику в щёчку, и она всё же успевает вцепиться мне в волосы.

— Поймала папку, да?

Щекочу её носом. Она открывает ротик со своими четырьмя острыми зубками, норовя укусить меня. Вот бандитка маленькая!

Тая умилённо смотрит на нас.

— Спасай меня... — протягиваю жалобно.

Отцепив пальцы Вики от моих волос, Тая забирает её к себе на руки. Дочка довольно улыбается, явно не собираясь кусать Таю.

Похоже, это месть... Будет покусывать меня за то, что где-то пропадал всё это время.

Я компенсирую каждую минуту, любимые мои!

Смотрю на своих девочек. Чувства распирают грудную клетку. Неужели и правда женюсь? На своей мечте!

На улице накрапывает то ли снег, то ли дождь, но у ЗАГСа нас ждёт целая толпа. Это всё свои. Ребята из команды стоят у входа, а чуть в стороне — мой тренер Альберт Робертович Гольдман. Ко всему прочему он ещё и отец Дена.

Помогаю Тае выйти. Пацаны взрываются громким свистом, улюлюканьем, приветствиями. Но сначала я подвожу Таю к Гольдману-старшему. Успеваю шепнуть ей:

— Это мой тренер. Он строгий, но чаще всего справедливый.

Его отношение к своим детям тоже довольно потребительское, как и у моих родителей. Ден для него в первую очередь игрок его команды, а уж потом сын. А Рика — просто дочь, мнением которой отец не интересуется. У них всё сложно... Мне проще. У нас с Гольдманом более-менее адекватные отношения, потому что он мне не отец. И я тренируюсь под его началом уже лет десять.