Книга Нелюбимая. Второй не стану, страница 32 – Ванесса Рай

Ко мне тут же подскочила Анна Васильевна. — Сонечка, не волнуйся! Ерунда, пустяки… Со всяким бывает, — свекровь села рядом. — Пятно главное не тереть! Слышишь, ни в коем случае не три! — советовала она. — Надо просто посыпать пятно солью. Это самый лучший способ! Соль впитывает мгновенно, проверено.

Я молча смотрела на это пятно и на озабоченное лицо свекрови. Её советы, такие практичные и бессмысленные в данный момент, казалось, лишь увеличивали масштаб катастрофы.

— Пятно надо газировкой залить! — крикнул кто-то из гостей.

— Никакой газировки! Еще чего! — возмутилась Анна Васильевна. — Только испортишь ткань. Лучше соль.

В ушах стоял нарастающий гул — музыка, вскакивания гостей, вскрикивания и советы. Все вокруг суетились. Кто-то сунул мне в руку салфетку…

Рука матери Глеба с длинными, ухоженными пальцами потянулась к солонке с солью, я обернулась в сторону дверей и увидела … свою биологическую мать.

Полина Крылова… Она зашла в ресторан и застыла на месте. На ней было нарядное платье, а в руках она держала большую коробку в серебристой бумаге. Принесла дочери подарок на свадьбу.

Она не двигалась и смотрела прямо на меня. У меня перехватило дыхание. Как она посмела явиться сюда?! Я не звала ее, но она все равно пришла, прекрасно зная, как я ее ненавижу. Почему? Зачем?

Если бы она хотела присутствовать в моей жизни, то сделала бы это раньше. Но ее не было. Не было, когда я сказала первое слово, когда получила первую пятерку, поступила в институт, впервые влюбилась. А сейчас, когда я почти что справилась со своими переживаниями, она пришла.

По спине пробежал ледяной озноб. Гнев поднялся из самого нутра и сжал мое горло. Она не имеет права смотреть на мое счастье, на мое платье, даже на это дурацкое пятно.

Я резко встала из-за стола. Нужно вытолкнуть Крылову за дверь. Выбросить и забыть навсегда. Но мне помешали…

— Сонь… — тихо сказал папа.

Я обернулась. Его лицо было бледным, на лбу выступили капельки пота. Он смотрел на меня умоляюще.

— Пап… — начала я дрогнувшим голосом. — Это ты позвал ее?

— Нет, она сама. Узнала, что ты выходишь замуж, и пришла поздравить. Дай ей шанс, дочка. — Какой шанс? — прошипела я, забыв про гостей, про платье, про всё. — Ей всю жизнь было плевать на меня!

— Соня, пойми, — он понизил голос до шепота. Не хотел, чтобы остальные гости слышали наш разговор. — Она не та, что раньше. Она изменилась… Пожалела о том, что сделала.

— А я что, должна была ждать, пока она созреет? — сорвалась я.

— Я не оправдываю её. Никогда не оправдывал… Ты имеешь полное право выгнать ее. Но она пришла с миром. Дай ей просто пожелать тебе счастья, подарить подарок. И всё… После этого она уйдет.

Он замолчал, давая мне время подумать. Я смотрела на отца, на его морщины у глаз, на его уставшее, встревоженное лицо… И задумалась. Он просил за эту женщину, хотя ему и нелегко было это делать. А там, у дверей, всё так же неподвижно стояла Полина Крылова. В ее взгляде была какая-то отчаянная решимость. Готовность быть отвергнутой…

Сердце бешено колотилось. Я шла вперед, и каждый мой шаг отдавался в висках глухим стуком. Я остановилась перед ней. Дышать было нечем…

Несколько минут мы, молча, смотрели друг на друга, и между нами проносились все те годы, которые мы не виделись — мои первые шаги, выпускной, слезы от первой любви, которые утирала не она.