Книга Любовь твою верну, страница 3 – Зарина Цурик

Выходя из квартиры, Василиса чувствовала себя так, будто прыгает с парашютом, который сама же сшила из старых занавесок. Страшно, неловко, но почему-то сердце билось так часто, как не билось уже очень давно.

Она еще не знала, что Стася в своей манере «улучшать все вокруг» забыла упомянуть одну маленькую деталь о точном времени. Но бордовое платье уже было надето, такси подано, а сюжет ее собственного романа только что сделал крутой поворот.

Василиса захлопнула дверь, надеясь, что этот вечер станет чем-то большим, чем просто неловкий ужин. В конце концов, если все пойдет наперекосяк, у нее всегда найдется отличная идея для новой главы.

Зимний воздух обжигал кончик носа Василисы, и от этого резкого, пронизывающего холода ей захотелось усомниться во всех своих решениях, которые привели ее к этому моменту, когда она в одиночестве стоит у слишком модного кафе под названием «Туманная фасоль». Она пришла рано. По крайней мере, так ей показалось сначала, когда на экране телефона высветилось 19:02. Вскоре она с ужасом осознала, что дело не в ее пунктуальности, а в коллективном и наглом решении всех остальных прийти на встречу с раздражающим опозданием.

Она переступила с ноги на ногу, тонкие подошвы ее ботинок почти не защищали от замерзшего асфальта. Где же Стася? Весь этот цирк был ее идеей. Стася с ее неуемной энергией и упрямой верой в то, что все жизненные проблемы можно решить с помощью хорошего коктейля и потенциального бойфренда. Василиса согласилась, вопреки здравому смыслу, соблазнившись обещанием «приятного времяпрепровождения без напряжения» и «отличного материала для твоей следующей книги». Теперь она чувствовала себя не столько писательницей, изучающей человеческое взаимодействие, сколько замороженной наживкой.

Наконец в сером вечернем небе вспыхнул ярко-красный огонек. Это был помпон на шляпе, который подпрыгивал в пугающе жизнерадостном ритме, пока его обладательница шла по улице, то ли шагая, то ли припрыгивая. Помпон и женщина под ним направились прямо к Василисе.

Лицо Стаси было маской притворного раскаяния, за которой скрывался восторг.

— Ох, как же я запыхалась! — воскликнула она, бросаясь к Василисе в объятия, которые больше походили на столкновение, чем на ласку. — Вася, что ты здесь делаешь так рано?

Она искрилась нервной энергией.

— Что значит «так рано»? — глаза Василисы сузились, превратившись в подозрительные щелочки. — Ты сказал в семь. В семь, Стась. Сейчас семь ноль пять. Мое достоинство уже начинает замерзать.

Стася замолчала. Преображение произошло мгновенно. Внезапно она стала похожа на ребенка, пойманного с рукой в банке из-под печенья, все ее тело исполняет безмолвный, извивающийся танец вины. Казалось, она не могла устоять на месте.

— О. Точно. Ладно, слушай, — начала она, слова посыпались из нее стремительным каскадом. — В общем, честно? Свидание в восемь. Я просто… добавила дополнительный час на случай непредвиденных обстоятельств. Ну, знаешь, на случай, если ты скажешь: «Нет, Стася, я лучше на лечение зубов схожу, чем на двойное свидание вслепую!» — она театрально изобразила голос Василисы, театрально взмахнув волосами. — Тогда у меня будет целых шестьдесят минут, чтобы творить чудеса! И мы все равно успеем вовремя. Понимаешь? Это стратегия.