Книга Любовь твою верну, страница 1 – Зарина Цурик

Василиса суетилась, в девятый раз проверяя содержимое чемодана. Или в десятый? После восьмого она сбилась со счета. В голове пульсировал навязчивый список: термобелье, солнцезащитный крем (конечно, ведь в горах обгораешь мгновенно!), запасные носки, аптечка с половиной ассортимента районной аптеки... Каждые пять минут она проверяла, все ли на месте, но магического спокойствия хватало ненадолго.

— Василис, все, выдохни. Мы уезжаем, а не эвакуируемся на Марс, — раздался спокойный, чуть ироничный голос из-за двери.

На пороге стояла Диана. Если бы десять лет назад Василисе сказали, что она будет доверять своего ребенка «новой жене бывшего», она бы покрутила у виска. Но жизнь — странная штука. Диана, вторая супруга Андрея, была воплощением дзен-буддизма в человеческом обличье: белокурая, с нежными щечками и глазами цвета арктического льда, которые сейчас выражали крайнюю степень терпения.

— Так, документы! — взвизгнула Василиса, бросаясь к комоду. — Диана, я не помню, положила ли я паспорт Нины!

Диана театрально закатила глаза и постучала пальцем по экрану телефона.

— Уже проверили. Двадцать. Раз. Я даже галочку поставила в заметках. Полис, паспорт, согласие на выезд, всё в боковом кармане рюкзака.

Василиса остановилась, тяжело дыша. С Андреем они расстались цивилизованно, сохранив то, что адвокаты называют «конструктивным диалогом», а друзья — «высокими отношениями». Нина часто проводила каникулы в Питере у отца, и Василиса искренне уважала Диану за то, как та ладила с ершистым подростком. Сегодня они везли Нину на горнолыжный курорт. Андрей клялся, что лично поставит дочь на лыжи.

— Ну тогда… — Василиса схватила дочь в охапку.

Тринадцатилетняя Нина, пребывавшая в том прекрасном возрасте, когда любое проявление родительской любви приравнивается к государственной измене, стояла столбом. На ее лице читалась смесь скуки и экзистенциального кризиса.

— Мам, ну всё, задушишь, — проворчала она, но всё же на секунду прижалась к материнскому плечу. — Веди себя хорошо. От Дианы и папы ни на шаг. Телефон всегда заряжен. Пиши мне раз в день! Минимум! К незнакомым мужчинам не подходить, инструкторов слушаться… Нина, лыжи это травмоопасно, обещай, что не будешь лихачить!

— Да поняла я, мам, — Нина сухо чмокнула её в щёку. — Я буду самой осторожной на свете.

— Всё, Василиса, мы поехали, Андрей внизу на аварийке, — Диана подхватила одну из сумок и подтолкнула Нину к выходу. — Расслабься. Займись собой. У тебя две недели абсолютной свободы. Мы доедем и напишем, — бросила Диана уже из коридора. — И вот тебе совет: выпей вина, удали из закладок сайты с детской психологией и… ну не знаю, сходи на свидание! Пока у тебя две недели выходных, вспомни, что ты не только «тревожная мать», но и симпатичная женщина.

Диана подмигнула и закрыла дверь.

Василиса бросилась к дверному глазку. Она смотрела, как меняются цифры на табло лифта, унося ее единственное дитя в мир опасностей, снега и инструкторов по имени Эдуард.

Когда в квартире воцарилась звенящая тишина, Василиса сползла по стене. Две недели. Огромный, пугающий океан времени, который нужно было чем-то заполнить, чтобы не сойти с ума от тишины.

Тишина в квартире имела особый привкус. С одной стороны, это было блаженство. С другой — Василиса совершенно разучилась оставаться одна. Раньше ее жизнь делилась на «работу по найму» и «материнство». Но год назад все изменилось.