Книга Любовь твою верну, страница 2 – Зарина Цурик

Она уволилась из офиса и перешла на удаленку, полностью погрузившись в мир самиздата. Но была одна деталь, о которой не знали ни бывший муж, ни даже вездесущая Диана.

Василиса писала эротические романы. Под псевдонимом Васса Блэк она создавала миры, полные властных боссов, запретных желаний и сцен, от которых у нее самой иногда краснели уши. Это странное хобби неожиданно стало приносить деньги, сравнимые с ее прежней зарплатой руководителя отдела. Оказалось, что у 36-летней матери-одиночки фантазия работает куда лучше, чем у восторженных студенток.

Однако в реальности её «личная жизнь» напоминала пустыню Сахару. В последний раз она была на свидании... Господи, кажется, это было ещё при первом сроке Обамы. С тех пор секс, страсть и искры существовали только в текстовых файлах на её ноутбуке.

Телефон на тумбочке завибрировал.

«Гроза надвигается», — подумала Василиса.

Стася. Станислава, подруга со школьной скамьи и человек-ураган. Именно она две недели назад буквально «выбила» из Василисы согласие на этот вечер.

— Только попробуй слинять! — вместо приветствия заорала трубка. — Я уже все организовала. Ресторан забронирован, кавалеры предупреждены, что ты «загадочная и утонченная натура», так что не смей надевать свои дедовские треники!

— Стась, может, не надо? — жалобно простонала Василиса. — Ну какое свидание вслепую в тридцать шесть лет? Это же кринж. Мы будем сидеть и обсуждать свои проблемы со спиной и ипотеку.

— Если ты не придешь, я приеду и выломаю дверь, — холодно пообещала Стася. — Свидание вслепую — это классика ромкомов, Вася! Тебе нужен материал для новой книги. Считай это творческой командировкой. Жду в семь. Адрес скинула.

Василиса обречённо вздохнула. Стася была права в одном: за год удалённой работы её гардероб постепенно превратился в склад безразмерных худи и растянутых лосин. Красота была принесена в жертву комфорту, а комфорт в какой-то момент превратился в добровольное заточение.

Василиса открыла шкаф. Картина была печальная. Левая половина — «домашний эльф», правая — «офисный планктон из 2018-го».

— Так, — прошептала она, — если я пойду в этом сером свитере, свидание закончится, не успев начаться.

Она начала лихорадочно рыться на полках. Где-то здесь, в самом дальнем углу, за пакетом со старой школьной формой Нины, должно было лежать оно.

Через сорок минут на кровать было брошено платье цвета спелой вишни, почти бордовое. Облегающее, с глубоким, но строгим круглым вырезом, оно было куплено в душевном порыве три года назад и ни разу не надевалось.

Она занялась лицом. Консилер скрыл следы ночных правок очередной главы про «страстного миллиардера», тушь удлинила ресницы, а помада в тон платью завершила преображение. Из зеркала на нее смотрела женщина, в которой Василиса с трудом узнавала себя. Это была не «мама Нины» и не «писательница Васса Блэк». Это была Василиса — 36-летняя женщина, у которой впереди был целый вечер и, возможно, капелька того самого безумия, о котором она писала в книгах.

— В 36 жизнь не заканчивается, — бодро сказала она своему отражению. — У тебя всё получится Василиса.

Она написала Нине короткое сообщение: «Удачи в дороге, котенок! Обязательно напиши мне, когда доедешь».

Затем, помедлив, она нанесла на запястья капельку духов — аромат ванили и сандала, который пылился на полке целую вечность.