Книга Белый ворон, страница 30 – Владимир Колычев

— А этот? – Юрчинов кивком указал на Рябкова.

— А этот на домик у моря копил.

— Домик у моря.

— Все хотят домик у моря. – Слепов с намеком смотрел на Юрчинова.

— Ну, да… – покосился на него Юрчинов.

— Наводчика ищем?

— Не надо.

— С этим что делаем? – Слепов кивком указал на Рябкова.

— Да хоть расстреляйте!.. Пойдем, проводишь меня!

Юрчинов забрал деньги и в сопровождении Слепова покинул квартиру.

— Повезло тебе, Рябков, – сказал Макс, глянув на Филонова. – Продаешь нам душу, и свободен.

— Продам вам душу?! Не понял!

— Домик у моря отменяется, остаешься здесь. Кровью расписываться не надо, так помогать нам будешь.

— Как помогать?

— Ты понял.

— Не буду… Еще и жалобу напишу!

— Ну что, ствол оформляем? – глянув на Филонова, спросил Макс.

Но тот промолчал, свысока глянув на него, все решает Слепов, как он скажет, так и будет. А Слепов думал так же, как и Макс. Вернулся, увел Рябкова на кухню, переговорил с ним и ушел без него, забрал с собой только оперов и пистолет системы ТТ.

Дом старый, район депрессивный, машин во дворе немного, в основном старье, даже новенькая «Приора» и та бросалась в глаза. «Лада» стояла у самого въезда во двор, метрах в пятидесяти от «Фольксвагена» Филонова, но Макс все-таки обратил на нее внимание. И машина новая, на солнце серебром отливает, и человек за рулем смотрел в их сторону. Через лобовое стекло. А боковые окна затонированы, в салоне сумрак, но Макс все равно заметил человека. И номера срисовал. Скользнул взглядом по машине, и все, мгновенное фото готово, осталось занести его в архив. Или в оперативную память? Вдруг этот человек на самом деле наблюдал за ними?

— Ну, что, с кражей закончили, – по дороге в отдел сказал Слепов. – У кого-то есть возражения?

— Деньги, драгоценности нашли, преступника задержали, – пожал плечами Филонов. – Нормально все.

— Согласен, – кивнул Макс. – В порядке все.

Отработали без заявления, уголовное дело даже не заводилось, Рябков ушел от ответственности. Порядка в этом, конечно, нет, но, если вдруг что, отвечать за столь вольную интерпретацию закона будет Слепов. А Макс всего лишь проявил себя, для начала службы это неплохо.

— Воронов, как у тебя с квартирой? – спросил начальник.

— Снял однушку.

Макс повернул к себе салонное зеркало, быстрым движением поправил прическу. Заодно глянул назад. «Приора» их не преследовала. Значит, человек, наблюдавший за ними, остался во дворе, чтобы продолжить наблюдение за Рябковым. Действительно, вор по-прежнему представлял угрозу для Юрчинова. Хотя бы потому, что слишком много знал.

— Машина есть, видел.

— На боевые купил.

— Сколько боевых? В смысле срок.

— В общей сложности два с половиной года.

Из двух лет срочной службы Макс провел в Чечне в общей сложности целый год. И по контракту полтора. Длительные командировки перемежались с боевой подготовкой по месту постоянной дислокации части. Потом четыре года в институте МВД, вдали от боевых действий. Четыре года, высшее юридическое образование, специализация «оперативно-розыскная деятельность». И лейтенантские погоны. Итого восемь лет. Рябков это время в лагерях провел, а Макс человеком стал, о чем ничуть не жалеет. А если жалеет, то Рябкова. И своих старых дружков, которые уже гуляют на свободе, но не здесь, а в Новоспасске. Как бы их сюда ветром не задуло.