Книга Белый ворон, страница 29 – Владимир Колычев

— Так на фото видел, в доме, головка сахарная, – презрительно скривился Рябков. – Мы зону за булку хлеба топчем, а эти миллионами берут, как сыр в масле катаются, суки!

— Жену его видел?

— На фотографии.

— Красивая. Королева.

— А-а, воровать – так миллионы?

— Да ты не колотись. Может, и не закроем тебя. Деньги-то левые, Юрчинову светить их нельзя.

— Хм, рука руку моет?

— Не знаю, я не местный, первый день на службе.

— Да ладно, первый!

— И ствол тебе простим… Паленый ствол?

— Да нет…

— Если паленый, пеняй на себя.

— Да нет, чистый ствол… Ну, сам я точно ни в кого не стрелял. Я же не мокрушник.

— Я тебя сейчас отстегну, оденешься, и Варваре твоей нечего сиськами светить. Нормально будешь себя вести – и я с тобой нормально. Попробуешь соскочить – все кости переломаю, я не шучу.

— Не шутишь? – мрачно усмехнулся Рябков.

— Нет.

— Знаешь, а я почему-то тебе верю… Ломом подпоясанный!

— Не умничай!

Макс подошел к Филонову, но тот качнул головой, отказываясь отдавать ключи от наручников.

— Тогда сам его одевай. – Макс тяжело смотрел на него.

— Под твою ответственность!

Макс расковал Рябкова, вместе с ним вошел в спальню, где лежала его одежда. Тот стал одеваться, посматривая на него в зеркало. И подумывая, как сбежать.

— Я же тебя предупредил.

— Так я ничего!

Рябков оделся, подошел к Варваре, хотел развязать ее.

— Мы сами… Ком цу мир! – Макс звякнул наручниками.

— Подушку только поправлю!

Подушка эта полетела в Макса, а сам Рябков рванул на балкон. Но Макс поймал подушку и тут же запустил в беглеца, да с такой силой, что Рябков припечатался к приоткрытой двери. Еще и стекло головой разбил, порезав лоб.

Макс уложил его на живот, наручники надевал с силой, у Рябкова что-то хрустнуло в запястье. От боли он вскрикнул.

— А я предупреждал!

Варвара бежать не пыталась и даже слова грубого не сказала. Оделась, села на стул и застыла, глядя в туманную даль, в глубину которой уплывал домик у моря.

Слепов подъехал вместе с Юрчиновым. Вице-мэр даже не глянул на Рябкова, сразу к тайнику. Вынул деньги, пересчитал.

— Это все? – спросил он, с сомнением глянув на Филонова.

— А больше в тайнике не помещается, – ответил тот. – Можете проверить.

— Значит, есть другой тайник!

— Или тайник, или сообщник, – сказал Макс. – Деньги на двоих разбили.

— Кто второй? – с жадностью и надеждой на справедливость спросил Филонов.

— Этот ничего не знает, – кивнул на Рябкова Макс. – Этого использовали втемную. А наводчик молчать не станет.

— Кто наводчик? – Юрчинов смотрел на него, как на собаку, которая могла укусить.

— Даже не пытались выяснять. Скажете – начнем. Но конфиденциальности не гарантируем.

— Конфиденциальность… – скривился чиновник. – Откуда ты такой умный взялся?

— Ну так что, нам дальше двигаться? – тем же тоном, что и Макс, спросил Слепов, и на Юрчинова он смотрел так же выразительно.

— Наводчик, наводчик…

Вице-мэр понимал, что дальше двигаться нельзя, тем более что и без того далеко зашли, но жадность терзала душу, как шило задницу.

— Неделя прошла, деньги уже далеко, вряд ли мы их найдем.

Макс кивнул, соглашаясь с начальником. Вторая половина где-то там, далеко, а здесь, в квартире, точно ничего нет. Во-первых, у него нюх на деньги, а чуйка молчит. Во-вторых, тайник слишком сложный, вряд ли Рябков смог бы осилить еще один такой. Да и вел он себя так, как будто лишился всего, не грел глазами место, где находилась вторая половина. Потому что не было такого места.