Книга Не смей меня желать, страница 92 – Анна Одувалова

— Я тоже очень скучала, но… – Острый ноготок легонько проводит по всей длине члена. – Я девочка неопытная, ты ведь подскажешь мне, как надо? – шепчет она и смотрит на член с таким восторгом, который я видел только в ее глазах.

От одной интонации, только от этих слов хочется кончить.

— Бля, Ника… – выдыхаю я и кладу руку ей на затылок, запутываясь пальцами в длинных шелковистых волосах.

Давление получается непроизвольным, как и толчок бедер в сторону ее рта. Это так же естественно, как дышать. Ника послушно наклоняет голову ниже, до тех пор, пока ее дыхание не начинает щекотать головку члена.

— Чего ты хочешь, Марк? – шепчет она, касаясь мягкими губами напряженного, готового взорваться ствола.

И я хрипло выдыхаю:

— Господи, да возьми же его, наконец, в рот, а то я сдохну!

В ответ раздается тихий смех, и пухлые губы медленно обхватывают головку члена и двигаются вниз. Я сдерживаюсь изо всех сил, чтобы не надавить на затылок сильнее, сжимаю зубы и шумно выдыхаю, когда Ника влажно ведет губами вверх и на секунду отпускает член изо рта, чтобы отдышаться и повторить движение снова. Уже смелее, глубже и увереннее.

— Твою ж мать…

Бормочу что-то бессвязное, стараясь не стискивать волосы на ее затылке, когда Ника облизывает меня, как эскимо на палочке. Проводит языком по вздувшимся венам и скользит по влажному члену руками следом за губами, сжимает у головки, вдыхает и погружается снова. А потом начинает сосать. Так горячо, плотно и влажно… создавая долбаный вакуум… заставляя буквально хрипеть от неконтролируемого желания и двигаться бедрами ей навстречу. Рот Ники – врата рая. Горячие, тугие и влажные. В них хочется погружаться все сильнее и глубже, настойчивее толкаться бедрами.

Не в силах сдерживаться, давлю на затылок, притягивая к себе ее голову.

Тормоза отказывают совсем, и я погружаюсь глубже, до судорожного глотательного движения. И даже мысль о том, что, может быть, стоит дать ей отдышаться, неспособна заставить думать.

— Еще, – вырывается стон, когда Нике удается немного отстраниться и глотнуть воздуха.

И она послушно снова насаживается на член, творя языком нечто невообразимое.

Перед глазами фейерверки, и я сдавленно прошу:

— Тише… замри…

Но это служит сигналом, после которого горячие губы смыкаются под головкой и, напряженно сжимаясь, скользят вниз. Руками Ника ласкает поджимающиеся яйца, и становится понятно, что остановиться точно не выйдет. Не сейчас, когда она такая восхитительная.

Она работает ртом все быстрее, издавая такие восхитительно влажные звуки, что остатки контроля развеиваются. Я глубже толкаюсь в ее рот и хрипло шепчу: «Ника…» – пока кончаю тугими струями в ее рот. Она послушно сглатывает до последней капли и только потом с довольной улыбкой отстраняется. Я же могу только тяжело дышать, опираясь спиной на стену.

— А вот теперь можно и поговорить, – довольно заявляет она.

Но я делаю шаг вперед, подтягиваю штаны и подхватываю ее на руки.

— Куда ты меня несешь? – уточняет Ника, нахмурив брови.

— Моя очередь, – говорю я и наслаждаюсь тем, как потемнели ее глаза и моментально напряглись соски.

Ника

— Моя очередь, – говорит он, и я вспыхиваю как свечка.

Секунду назад, когда стояла перед ним на коленях, не испытывала ни малейшего смущения. А когда он укладывает меня на диван прямо в туфлях и плавно разводит ноги в стороны, готова умереть со стыда.