Книга Не смей меня желать, страница 90 – Анна Одувалова

Выписался – это, конечно, не умер. Но блин! Почему мне врали?! Почему врал папа, почему не брал трубку Марк? Да что с ними такое?!

Я настолько зла, что гоню как сумасшедшая. Я готова разнести все к чертям. Знаю, что папы дома нет, поэтому еду к нему в офис. Устраиваю безобразный скандал в приемной и врываюсь прямо посередине совещания. Такого я себе никогда не позволяла, но и он перешел все границы.

— Ника… – удивляется он. – Я думал, ты спишь?

— Дай. Его. Адрес! – чеканю я, наплевав на десяток солидных мужиков, которые ошалело смотрят на меня.

— Я освобожусь через полчаса, мы выпьем кофе и поговорим. Хорошо? – Папа пытается перевести разговор в цивилизованное русло и сделать вид, будто все идет по плану.

Но я уже завелась, и остановить меня может только еще один Георгий с ножом. И то не факт.

— Нет. Я не хочу говорить! Дай мне адрес, или я разнесу тут все к чертям!

— Дам. Полчаса. Хорошо? Дай мне полчаса.

— У тебя была неделя! – выплевываю я, но послушно выхожу в приемную, где плюхаюсь на диван и закрываю лицо руками.

На миг становится страшно, что Марк совсем от меня сбежал и найти его не выйдет, но потом я успокаиваю себя. Как бы хорошо он ни прятался, после моей истерики папа мне найдет все что угодно. Даже если найти нереально.

Папа в кои-то веки пунктуален. Он выходит ровно через полчаса и манит меня за собой в кабинет. Понимает, что скандалить со мной на глазах у всех сотрудников чревато.

— Зачем ты мне врал?! – возмущаюсь я.

— Чтобы ты успокоилась и пришла в себя, – спокойно и, кажется, не испытывая угрызений совести, отвечает он.

— Не понимаю.

— Он тебя спас, эмоции, адреналин. Понятно, что ты хотела выразить благодарность…

— Хрень! – припечатываю я. – Он мне нужен, дай мне его адрес. И совершенно неважно, спас он меня или нет. Пока я ехала в этой долбаной машине с похорон Дины, когда еще не подозревала ничего, хотела позвонить ему. Потому что мне без него плохо! Но не успела, телефон был уже у этого…

— Ник… – Папа сглатывает. Видимо, вспоминает произошедшее и начинает мучиться угрызениями совести.

Нечасто такое с ним бывает, но мне не жалко. Он поступает, как последняя скотина.

— Что ты мне хочешь сказать? То, что он мне неровня? – кричу я, наплевав на то, что нас могут слышать. – То, что не сможет меня обеспечить?

— Мне насрать, – отзывается Самбурский. – Я что, вас не прокормлю, что ли? Деньги есть, работы вагон. Кто мешает-то? Посильный вклад в работу предприятия – и все. Это неважно.

— Что?

— Мне насрать, сможет Марк тебя обеспечить или нет, лишь бы любил.

— Не понимаю…

— Ник, ему не насрать, – признается Самбурский. – Это он просил не пускать тебя и не говорить… Точнее, я действительно считал, что тебе лучше уехать и прийти в себя, пока его тут латают. За это время ты подумаешь, что к чему. Он тоже…

— И получается… – Злость вспыхивает с новой силой, но уже не на отца. – Я надумала приехать, я помнила о нем каждый миг, а он вырубил телефон и попросил тебя мне врать?

Папа неопределенно дергает плечом.

— Да вы охренели оба! – потрясенно отзываюсь я. – Дай мне его адрес.

— Ник…

— Дай! – упираюсь я. – Мне наплевать, что он там себе возомнил. Мне все равно на тараканов в его башке…

— Это сейчас. Ему сложно будет жить и понимать, что содержит тебя не он.