Книга Не смей меня желать, страница 63 – Анна Одувалова

Мы валяемся под солнышком, потом купаемся, старательно пытаясь держаться друг от друга на расстоянии, и даже ни разу не целуемся. Все прикосновения, все взгляды – будто невзначай и в то же время обдуманы до мелочей. Но сейчас нам легко и, похоже, обоим нравится играть в эти случайности, от которых сносит крышу. А еще мне нравится быть с ним на одной волне и не воевать. Оказывается, это клево.

Ближе к обеду мы собираем вещи и лениво бредем по раскаленной набережной, чтобы перекусить в одной из кафешек.

Сегодня я не пью. Кажется, я и так пьяна морем, солнцем и Марком. Зато Марк берет себе пиво и лениво тянет большой бокал, пока мы ждем заказ.

В этот раз мы не ругаемся. Болтаем ни о чем, и Марк даже умудряется быть милым. И мне не хочется говорить ему гадости, и провоцировать его не хочется. Внезапно я совершенно свободно получаю то, чего пыталась добиться вчера весь день. До него так долго доходит, или это я вчера отвратительно озвучила свои мысли?

Гадать об этом не хочется, а спрашивать глупо, потому что все вопросы приведут к скандалу – я это чувствую.

После обеда мы заходим в магазин, где покупаем кофе и сыр, а потом у местных на улице – два пакета ароматных фруктов. И только после этого отправляемся домой, медленно прогуливаясь по тенистой улице под абрикосовыми деревьями.

Кажется, сегодня впервые в этом году я прочувствовала лето до кончиков пальцев.

Я не помню такого лета с детства – лишенного цивилизации, но наполненного запахом фруктов, солнцем и морем. Это позже в моей жизни появились яхты, вечеринки на городском пляже и машины. Но счастливой я была именно здесь. И я благодарна Марку за то, что он вернул мне ощущение счастья. Сейчас мне хорошо.

Марк

Дурацкое утро, безумно счастливое, с улыбкой на губах. Утро, когда Ника стала ближе, когда я почти смог ее понять, но дамокловым мечом над головой висит трагедия, о которой она не знает. Скрывать смерть подруги от нее подло, но об этом просил Валерий Иванович. Как только Ника обо всем узнает, химия между нами разрушится. Ника снова превратится в стерву, а я – в охранника, цель которого – не отпускать ее домой хотя бы до завтра.

Но сейчас девушка болтает без умолку о каких-то мелочах, а я снова и снова ловлю себя на том, что теряю нить разговора, потому что не люблю врать, а между нами с Никой есть ложь. Отвратительным черным пятном расползающаяся на хрупкой симпатии.

На подходе к дому я решаю, что расскажу правду, потому что молчать еще более подло. Подло позволять ей смеяться тогда, когда я знаю тайну, которая заставит ее плакать.

Я уже готов все рассказать, но Ника зевает в холле и спрашивает:

— Можно я посплю? Ты не будешь против? Я после моря всегда дико хочу спать.

— Конечно, – улыбаюсь как можно мягче и беззаботнее. – Это же твой дом.

— Посплю в твоей комнате, – уточняет она, и член в штанах начинает медленно подниматься. Ему нравится Ника в кровати.

— Спи, конечно.

— А что будешь делать ты? – уточняет она.

Это не приглашение, это действительно просто интерес.

— Иногда самое приятное времяпровождение – безделье.

— Да, я тоже такое люблю, – признается она. – Если будет скучно… – Ника лукаво улыбается. – Приходи меня будить…

Я лишь с усмешкой качаю головой, не показывая, насколько соблазнительно ее предложение. Сегодня я бы воспользовался им. Сегодня нет сомнений, но есть ложь. Мерзкая ложь. Нельзя сначала трахнуть девушку, а потом сообщить о том, что очередную ее подругу убили. Поэтому я ограничиваюсь улыбкой, а Ника скрывается наверху.