Книга Не смей меня желать, страница 6 – Анна Одувалова

— Это невозможно, – отзывается он и поворачивается ко мне спиной. – Пойдемте, машина у входа. Нам стоит поторопиться, в это время в городе могут быть пробки. А опаздывать на похороны нехорошо.

— За мной заедут. Ты сейчас не нужен, – стараюсь ответить как можно тверже.

— Если вы о парне на красном «Ягуаре», то он уже поскандалил у ворот с охраной и уехал. Ваш отец выдал на этот счет распоряжения. Теперь вам можно ездить только со мной.

— Он совсем потерял края? – возмущаюсь я и получаю холодный ответ:

— Это вы сами у него спросите.

— Не думаешь же ты, что я пущу тебя за рычаг управления своей девочки?

— Не думаю. – Он даже не поворачивается. – Но теперь у нас мальчик, и управляю им я.

— Да че за дела такие?! – Я раздраженно топаю ногой и замираю возле огромного черного монстра. «Крузак» вроде бы. Или что-то такое, я не спец по джипам.

— Я так понимаю, это тоже папочка? – интересуюсь, с трудом сдерживая бешенство.

— Солдаты могут за всю жизнь заработать… – Он пожимает плечами. – Ни на что. Хоронят нас за счет государства. Поэтому вопрос глуп.

— Ну и зачем нужна такая работа?

— А затем, что кто-то должен сделать так, чтобы ты каталась на дорогих машинах и не переживала, что ночью тебя могут убить. Так повелось, что в моей семье традиционно занимаются этим. А в твоей – зарабатывают деньги. Так сохраняется вселенское равновесие. Садись.

Он говорит спокойно. В его голосе слышится боль, но связана она не с деньгами. Его тревожит что-то другое. Впрочем, какое мне дело?

— Вот и сдох бы на своей войне, чтобы похоронили за государственный счет! А не портил мне жизнь и нервы из-за папочкиной прихоти.

— Я старался, – совершенно серьезно замечает Марк. – Но что-то пошло не так. Поэтому я здесь, и тебе придется меня терпеть.

Его ответ такой искренний, что мне становится нехорошо. Мало кто серьезно предпочел бы смерть жизни, а он, похоже, сожалеет, что вынужден жить. В горле комок. Теперь новый телохранитель пугает еще сильнее.

— Я не привыкла терпеть! Я привыкла избавляться от всего, что меня не устраивает!

— Зубки обломаешь, маленькая рыбка-пиранья, – говорит он и открывает передо мной дверь.

Я дуюсь, но сажусь в дорогой кожаный салон, пахнущий новым автомобилем. Этот запах ни с чем не спутаешь.

До кладбища я обиженно молчу. Хочется, чтобы мероприятие прошло спокойно. Прощание в маленькой церкви, невысказанные слова, тишина, а не вот эти вечные вопросы: «Ника, а что за мрачный красавчик таскается за тобой, не отходя ни на шаг?», «Ник, что за урод? Отец нанял такого, чтобы он тебя точно не трахнул?» – это Паша. Вот почему он такой грубый?

— Отец нанял его, потому что он воевал и убивал, – огрызаюсь я, сбрасывая с плеча руку, которую парень по-хозяйски водрузил туда минуту назад.

— Солдаты – расходное мясо на поле боя, – снисходительно замечает Паша, совершенно не стесняясь того, что мой охранник идет следом. – А тут они… всего лишь никчемные неудачники.

— Папа работает с лучшими. Смирись, Паша, – фыркаю я и спешу уйти.

Нет, сама я могу как угодно отзываться о Марке, но позволить другим оскорблять его – значит оскорблять меня, отца и честь семьи. А к чести семьи мы относимся очень трепетно.

Поэтому с Пашей я больше не разговариваю, хотя понимаю, почему он истекает ядом. Его развернули у ворот моего дома. Те самые охранники без рода и племени. Не Марк, но такие же, как он, и поэтому Паша злится. А еще на фоне моего телохранителя парень выглядит мелким и смешным. Марк производит впечатление, и неожиданно это начинает мне нравиться. Да, он пугает. Но, что приятно, не одну меня.