Книга Не смей меня желать, страница 38 – Анна Одувалова

Струйка пота течет по спине, лоб тоже взмок. Ненавижу водолазку, ненавижу плотные джинсы и ботинки. Я тоже предпочел бы надеть тонкую хлопковую майку со шнуровкой на груди и шорты. Но шорты совсем не соответствуют дресс-коду, а майки я теперь не ношу. Увы.

Ника мчится впереди, не реагируя на крики. Она не потрудилась одеться, и ее загорелая задница в бикини заставляет меня чувствовать себя идиотом. Очень возбужденным идиотом.

— Папа! – орет она в центре холла, видимо, чтобы не подниматься. – Я не поеду на твою долбаную дачу! Я ненавижу этот дом, ты же знаешь!

— Поедешь. – Ее отец появляется сначала на площадке второго этажа, а потом, видя, что Ника приготовилась скандалить, спускается вниз. Даже он сегодня не в деловом костюме, а в тонкой льняной рубашке и таких же брюках.

— Папа!

Мне кажется, что ее голос дрожит.

— Ника, ты же знаешь, я никогда не заставляю тебя делать что-то, если нет серьезной необходимости. Погибла еще одна девушка.

— Кто?

— Неважно. Ты с ней незнакома.

— И тогда почему мне нужно уехать? Какое мне дело до гибели никому не известной девушки?

Валерий Иванович вздыхает и проводит рукой по волосам. Я вижу, что ему трудно, да он и сам предпочел бы не давать Нике такую информацию.

— Она дочь одного из моих партнеров из прошлого. Далекого и не очень честного, скажем так. Я об ее смерти узнал случайно и только потому, что обстоятельства похожи на обстоятельства смерти Лизы. Девушку убили уже несколько дней назад. Ника, ты же знаешь: ты самое ценное, что есть в моей жизни. Пожалуйста, отсидись недолго на даче, пока я со всем не разберусь. Хорошо? И возьмите «Хайлюкс» на механике. Вечером обещают дождь, а там дорога дерьмовая.

— Ты же знаешь, я не могу находиться на даче…

— Прошло уже десять лет, ты справишься. И ты там будешь не одна. – Валерий Иванович кивает в мою сторону.

Интересно, что это за место и почему его не любит Ника. А еще непонятно, зачем в курортном городе, где до моря пятнадцать минут неспешным шагом, дача?

— Все. Давайте собирайтесь и уматывайте, пока не начался дождь, – приказывает Валерий Иванович, прежде чем скрыться в кабинете.

Ника убегает, я неторопливо двигаюсь следом.

— И, Марк, – останавливает меня босс. – Береги ее. Все и правда серьезно. И еще… – Он морщится. Мне почему-то кажется, что хочет снова сказать, чтобы Нику не смели трахать, но Валерий Иванович удивляет: – И сними, бога ради, эту чертову водолазку. Не срать ли на шрамы, если тебе жарко. Смысл себя мучить?

Я киваю, хотя мысленно закончил фразу совсем иначе. Зачем прятать шрамы, если белокурую бестию они заводят. Пожалуй, да, сегодня стоит надеть майку. Возможно, я излечиваюсь и начинаю спокойнее относиться к своей внешности. В конце концов, я же не девушка. Мой товарный вид не так принципиален.

Ника

Я не могу туда ехать. Просто не могу, и папа это знает! Пока поднимаюсь по лестнице, колени дрожат. Вот зачем он так со мной? В курсе же, как я отношусь к тому дому! Куда угодно, только не туда!

Я прекрасно понимаю: прошло уже почти десять лет, и осознаю, что папа желает мне только добра. Он ни за что без веской причины не отослал бы меня в спрятанный между гор крошечный курортный поселок, куда очень сложно добраться. Но я не могу возвратиться в этот дом! Не туда, где медленно угасала мама. Там все наполнено памятью о ней. Несмотря на сделанный ремонт, который полностью изменил обстановку, несмотря на прошедшее время, мне слишком тяжело.