Книга Не смей меня желать, страница 40 – Анна Одувалова

Матерь божья! За что мне это? Он хоть понимает, как выглядит и что я перестаю с ним рядом соображать? Мозг становится словно желе.

— Вот и посмотрим, – говорю я и отворачиваюсь, старательно пряча улыбку. Возможно, эта поездка будет занимательнее, чем я предполагала.

Настоящий южный ливень начинается, когда мы выезжаем на городскую окружную. И пока тащимся по серпантину через невысокий горный хребет, он только усиливается. Хорошо хоть на дороге асфальт, но и он скоро закончится. Тугие струи хлещут по лобовому стеклу и создают почти нулевую видимость. Но Марк не врал, он ведет машину уверенно. Пожалуй, только несколько медленно и осторожно, на мой вкус. Но тут я его понимаю: ему же поручили меня охранять, а не убить.

— Вот видишь, а ты боялась, – говорит он, заметив, что я неприлично пялюсь на его сильные руки на руле.

— То, чего я боялась, ждет нас впереди.

Я знаю, о чем говорю: настоящее бездорожье начинается уже за перевалом. Там, где асфальт растворился еще лет двадцать назад, сначала смешавшись с гравийной дорогой. А потом заканчивается и она.

Мешанина из грязи и валунов не оставляет седанам ни малейшего шанса, а вот «Хайлюкс» под умелым управлением Марка прет вполне уверенно.

Крепко держусь за ручку и настороженно смотрю вперед. Я всегда боюсь застрять на этой дороге. К тому же серпантин еще не закончился. По правую руку, пусть и не близко, довольно крутой склон, а прямо под колесами – перемешанные колеи. Ладно хоть дождь прошел и снова светит солнышко, но дорогу оно явно не способно подсушить.

Грязь летит из-под колес. На поворотах машину заносит, и все мое стекло уже в крупных комьях земли. Но ничего страшного. Я знаю, до места осталось двадцать километров. Поворачиваюсь, чтобы порадовать Марка, и с удивлением замечаю на его губах довольную, мать его, улыбку. У меня нет слов! Я не помню, чтобы видела, как смеется этот парень! А сейчас он что… Счастлив? Оттого, что мы, рискуя перевернуться, премся по грязище, в которой велика вероятность рано или поздно застрять?!

— Тебе что, нравится, что ли? – уточняю я.

— А тебе нет? – Марк выглядит немного удивленным, немного смущенным.

— Ну… мы можем застрять, мы можем упасть вон туда… – Дергаю плечом в сторону склона и ловлю еще один удивленный взгляд.

— С чего ты это взяла? – спрашивает он.

— Так дорога плохая, машину заносит…

— Если хочешь, я могу ехать чуть медленнее. – Охранник пожимает плечами. – И не будет заносить…

— А почему ты тогда едешь так, что нас болтает, словно на американских горках? – возмущаюсь я и, заметив мелькнувшее в глазах разочарование, понимаю: – Ты что, кайфуешь от этого?

Марк снова пожимает плечами и говорит:

— Еще до армии, пока учился, мы с ребятами любили гонять по бездорожью на переделанных машинах. У меня был «уазик» с цепями на шинах. Мне нравилось.

— А потом почему перестал?

— Потом не осталось времени. Да и «уазик» продал. Там, где я был, хватало адреналина и без экстремальных покатушек.

— А сейчас… получается, тебе мало адреналина?

Он поворачивается и смотрит мне в глаза. А потом тихо, с едва заметной усмешкой отвечает: «Да», заставляя меня судорожно вздохнуть и почувствовать, как от этого хриплого голоса по всему телу начинает разливаться желание.

— Но я буду ехать аккуратно, чтобы ты не пугалась. Хорошо?