Книга Во власти любви. Книга вторая, страница 131 – Эмилия Вон

Я вытащил ствол из-за спины и, немного присев, завернул в сторону железного контейнера, пока пули со свистом пролетали мимо меня. Маттео сделал то же самое, но укрылся за дверью нашей машины. Он выпустил всего одну пулю, которая попала в голову одному из мужчин. Тот замертво упал на землю. Пока я отвлекся на Маттео, один из ублюдков подбежал ко мне, но я вовремя его заметил и успел нажать на курок. Пуля угодила в плечо, отчего он выронил пистолет, вопя от боли. Я оттолкнул его пушку ногой подальше.

— Сукин сын!

Он попытался ударить меня кулаком, но я увернулся и врезал ему первым. Голова дернулась. Мужчина усмехнулся и, сплюнув смесь крови и слюны, снова попытался напасть. На этот раз я не стал ждать и пустил пулю ему в колено. Мерзавец издал болезненный рев и упал на здоровое колено, держась за плечо, из которого сочилась кровь, пачкая кожаную куртку и капая на асфальт. Я подошел к нему и ударил рукояткой пистолета по виску, отчего тот потерял сознание.

Звуки выстрелов заглушали прежнюю тишину. Маттео по-прежнему укрывался за дверью автомобиля. Из пяти человек, которые оставались на нем, двое уже лежали на земле в луже крови, в их числе и лидер.

Только я собрался подойти к нему с другой стороны, как неожиданный удар по голове вывел меня из равновесия. Все вокруг на секунду померкло. Раздался крик Маттео:

— Сзади! Алессио!

Я развернулся в тот момент, когда крупный мужчина ростом в шесть с половиной футов, с банданой на голове и длинными засаленными волосами, замахнулся для нового удара бейсбольной битой. Она пролетела в дюйме от моего лица, но я вовремя среагировал и отвел голову назад. Я не успел даже направить на него пистолет, как этому уроду удалось заехать мне по предплечью и выбить оружие. Здоровяк с размаху ударил по ребрам, отчего дикая боль пронзила все тело. Мужчина с бешеным взглядом бросился на меня, занося биту над головой. Превозмогая боль, я сделал рывок вперед и уперся ему в грудь плечом, толчком повалив на землю. Бита выпала из рук толстяка, и он грохнулся головой об асфальт.

Я оседлал ублюдка и врезал в челюсть. Удар оказался не таким сильным, как я хотел: адская боль в ребрах с каждым движением напоминала о себе. Схватив его за косуху и со всей силы приложив башкой об землю, я надеялся, что он наконец отключится, но это не подействовало. Здоровяк даже не поморщился и попытался снова атаковать, но мой кулак прилетел ему в нос. Это ничуть его не волновало, он даже не скорчился от боли, вообще никак не отреагировал на удар. Скорее всего, урод был под чем-то.

Боль в сломанном ребре – а может, и в нескольких – не позволяла мне использовать силу в полной мере, но мой кулак снова и снова опускался на его рожу, пока она не превратилась в кровавое месиво. Один его глаз заплыл, нос опух, но подонок будто и не собирался отключаться или сдаваться.

Внезапно он сбросил меня на землю и забрался сверху. Я ощутил металлический привкус крови во рту и боль в затылке. Ублюдок начал меня душить, давя на горло битой. Он сидел на моем животе, стискивая бока ногами прямо под ребрами. Я вскрикнул от боли. Его вес не позволял сдвинуться или же нанести хороший удар. Все мои потуги казались этому ублюдку обычными шлепками.

Клянусь, я чувствовал, как сломанная кость вот-вот разорвет мое легкое, которое и без того сражалось за кислород. Мне не хватало воздуха, в глазах потемнело. Ублюдок давил на горло сильнее, выпучив свои и без того большие глаза. Силы покидали, и я понял, что теряю сознание. Тело обмякло, руки перестали слушаться и бороться, глаза закрылись. Последнее, что я видел, думая, что все кончено, – ухмылка на его разукрашенном лице.