Книга Ты ушла, зная, страница 17 – Лия Моррейн

Адам:

Хочешь погулять вечером?

Ответ пришёл не сразу. Адам отложил телефон, взял первую попавшуюся книгу в руки и попытался читать, но взгляд всё время возвращался к экрану.

Когда сообщение всплыло на экране, уведомляя коротким звуком, парень схватил телефон слишком быстро

Анна:

Да. Когда?

Они договорились просто встретиться и пройтись по набережной. Ничего особенного. Вечером он вышел заранее. Май был тёплым, с тем особым ощущением, когда кажется, что впереди обязательно должно быть что-то хорошее.

Анна сильно опоздала, при этом не предупредив парня. Можно было подумать, что её что-то задержало и она со всех ног спешила на встречу, но её внешний вид выражал обратное. Ухоженные волосы, непривычно распущенные, красивый отглаженный костюмчик, лёгкая куртка и спокойная, лёгкая улыбка на лице. В этой улыбке не было ни кокетства, ни желания понравиться.

— Привет.

— Привет, куда пойдём? – девушка была в прекрасном настроении.

Гипс ещё не сняли, поэтому шаг оставался неуверенным, и костыли были необходимы. Несмотря на это, в тот вечер он всё равно вышел из дома. Город был почти пустым – не вымершим, а будто затаившимся. Анна сначала держалась на полшага впереди, потом замедлилась, подстроилась под Адама.

— Странно, – сказала она, глядя вперёд. – Возвращаешься, и всё как будто по-старому.

— А ты чего ждала? – хмыкнул он. – Фанфары?

— Ну, не знаю. Чтобы хоть чуть-чуть по-другому.

— По-другому будет, когда нас к доске вызовут, – усмехнулся Адам.

Анна толкнула его плечом.

— Очень смешно.

— А что? Через неделю будем ныть, что устали.

— Я уже ною, – сказала она. – Мне май вообще не нравится. Все делают вид, что всё классно, а на деле – одни контрольные.

— И жара, – добавил он. – В кабинете, как в бане.

— И ты ещё с гипсом этим… Даже нормально не погуляешь.

— Не начинай.

Девушка фыркнула, но улыбнулась. На пути оказался киоск с вкусняшками, поэтому Адам спросил:

— Мороженое будем?

— Будем, – довольно кивнула она.

Они выбирали вкусы, смеялись над странными названиями, спорили, что вкуснее. Сцена была слишком простой, чтобы придавать ей значение – и именно поэтому она запоминалась. Когда они снова пошли, Анна сказала тихо, будто между делом:

— Хорошо, что ты написал.

Адам пожал плечами.

— Я долго сомневался.

— Это видно. Можно же было просто сказать.

Они шли молча ещё минуту. Он шёл медленно, так как из-за гипса приходилось подстраиваться.

— Бесит? – вдруг спросила Анна.

— Что?

— Всё это. Нога. Конец года. Невкусное мороженое.

Парень, немного улыбаясь, сказал:

— Немного. Особенно нога раздражает.

Она остановилась у перехода, глядя на машины.

— А мне всё равно нравится, – сказала она неожиданно.

— Что именно?

— Ну… жить. Даже когда всё бесит, жизнь всё равно прекрасна.

Адам посмотрел на неё.

— Даже с моим гипсом и невозможностью нормально погулять?

— Ага, с гипсом, с контрольными, с дурацкими моментами, – она задумалась. – Всё равно что-то да происходит. Это лучше, чем когда ничего интересного в жизни нет.

Адам молчал, потом сказал – негромко, почти ровно:

— Я не знаю, как это – быть счастливым.

Она не перебила.

— У меня всё всегда было… правильно. Я рано понял, кем должен быть. Старшим. Тем, кто не подводит. Тем, кто справляется.

Он сделал паузу, будто проверяя, можно ли продолжать.