Книга Прекрасные дьяволы, страница 106 – Ева Эшвуд

— Ты такая потрясающая, – хриплю я. – Идеальный мотылек. Ты даже не представляешь. Ты…

Я замолкаю, потому что больше не могу говорить – потребность быть с ней, или потрогать себя переполняет меня. Чувство сильное, напряженное. Я сдерживаюсь, тяжело дыша через нос, и наблюдаю, как Уиллоу в последний раз достигает оргазма.

К этому моменту она практически рыдает от удовольствия и перевозбуждения, пока наконец не падает обратно на кровать, тяжело дыша.

Я смотрю на нее на экране, покрытую испариной, вялую и выжатую как лимон.

Я не могу пошевелиться.

Даже говорить не могу.

Я чувствую, как теряю контроль над собой, и если сделаю хоть какое-то резкое движение, то упущу его.

Уиллоу шарит по комнате в поисках телефона и находит его среди простыней. Она отключает динамик и прикладывает дивайс к уху, позволяя своему голосу снова зазвучать в моем ухе. Так близко.

— Боже, это было потрясающе, – выдыхает она.

— Да. – Голос как наждачная бумага. – Так и было.

— Ты тоже трогал себя?

Я с трудом сглатываю, все мое тело по-прежнему напряжено от нерастраченного возбуждения, струящегося по венам. Меня пробирает легкая дрожь, и я сжимаю руку, лежащую на столе, так сильно, что ломит кости.

— Нет. – Я колеблюсь, затем добавляю: – Но я хотел.

Уиллоу снова смотрит в камеру, и я замечаю, как в ее глазах вспыхивает какая-то неведомая искорка. Не знаю, как ее назвать, но сердце у меня от этого чуть-чуть сжимается.

— Тебе понравилось? – шепчет она.

Я моргаю и издаю грубый смешок.

— Да. Наверное, это еще мягко сказано. Ты…

Я качаю головой, поскольку не нахожу нужных слов. Ничто в моей жизни не готовило меня к подобному.

К ней.

Но Уиллоу просто тихонько мурлычет, и ей, похоже, не требуются дополнительные слова. Она понимает меня лучше, чем кто-либо другой, и это должно… ну, по меньшей мере, раздражать меня. Может, даже пугать.

Но это меня почти успокаивает.

— Я рада, – бормочет она, после чего приглушенно хихикает и переворачивается на бок. – Так спать хочется.

— Уже поздно. Тебе нужно немного отдохнуть.

— Хорошо. – Слово выходит тяжелым и невнятным из-за того, что она уже начинает погружаться в сон. – Спокойной ночи, Вик.

— Спокойной ночи, мотылек.

Я заканчиваю звонок, но продолжаю наблюдать за ней и за тем, как она кладет телефон и сворачивается калачиком на кровати. Она не убирает камеры и даже не забирается под одеяло. Она просто засыпает, позволяя мне видеть все таким, каким видит она.

В понедельник я возвращаюсь к своему обычному распорядку, поэтому встаю рано, чтобы собраться в колледж. Первое занятие в этот день проходит легко, я сижу на последнем ряду и старательно делаю записи. Когда я выхожу из здания после того, как профессор отпускает нас, то с удивлением слышу, как кто-то зовет меня по имени.

Я оборачиваюсь и удивляюсь еще больше – ко мне направляются Эйприл и парочка ее друзей.

Обычно Эйприл разговаривает со мной, только когда ей есть за что надо мной поиздеваться или когда нам приходится работать вместе над групповым проектом и у нее нет выбора. И даже в таком случае это неприятно.

Но сейчас она улыбается. Эйприл прислоняется к одной из колонн перед зданием, выглядя непринужденно и задорно, и я понятия не имею, что с этим делать.

— Приветик, мы слышали, ты была на том мероприятии в музее на выходных, – говорит Эйприл, и я напрягаюсь, ожидая, что она отпустит какой-нибудь жестокий комментарий о ситуации с моей мамой. – Как все прошло?