Книга Запутанная игра, страница 94 – Ева Эшвуд

— Какого черта, Уиллоу? – огрызается он. – Ты не можешь просто дразнить меня всю ночь, а потом отступить в последнюю гребаную секунду.

— Ч-что? – от шока заикаюсь я.

— Я слышал, ты девственница, – говорит он, притягивая меня обратно к себе и обнимая, а после оставляя на моей шее небрежные поцелуи. – Я никогда раньше не трахал девственницу. Хочу узнать, так ли это хорошо, как все говорят. Давай, детка. Это беспроигрышный вариант. Дай мне трахнуть тебя, и я сделаю тебя популярнее Эйприл.

Я отшатываюсь, будто он дал мне пощечину, и в животе скручивается тошнотворное чувство.

— Т-ты…

— Ты, сука, должна умолять меня трахнуть тебя, – продолжает он, обдавая мою кожу горячим дыханием. – Не сопротивляйся. Поверь мне, крошка. Я не хочу тебя оскорбить, но лучшего предложения ты никогда не получишь.

Сердце больно сжимается, на глаза наворачиваются слезы.

Так вот оно что.

Вот почему он обращал на меня внимание все это время. Потому что хотел девственницу, считал меня жалкой, отчаявшейся, готовой на все.

Он пытается поцеловать меня, но я поворачиваю голову так, что его губы оказываются на моей щеке. Его это не останавливает – он проводит по ней языком. Руки дергают мою одежду, пытаясь снять или забраться под нее, и я начинаю сопротивляться яростнее. Мною завладевают страх и гнев.

— Нет! – кричу я. – Оставь меня в покое!

— Заткнись на хрен, – бормочет Колин. – Тебе понравится. Обещаю. Я мог бы уйти с той вечеринки с любой девушкой, но выбрал тебя. Не будь такой неблагодарной.

Он крупнее меня, и хотя мне удается вывернуться из его хватки настолько, чтобы развернуться и отстраниться на полшага, он снова притягивает меня к себе, прижимая к своему телу, и мы неуклюже падаем на землю. Колин ставит меня на колени, и я чувствую, как он прижимается ко мне сзади, трется о мою задницу.

— Вот так, – бормочет он. – Теперь все правильно.

Меня охватывает паника, и когда он целует меня в шею, я двигаюсь назад, выворачиваюсь и сильно бью его локтем в лицо. Когда локоть сталкивается с его носом, чувствую хруст кости, и Колин издает резкий вопль. Я отползаю в сторону, пока он в растерянности, спотыкаюсь о юбку, пытаясь встать, но он снова хватает меня, не давая подняться на ноги. Когда я оглядываюсь, у него на лице кровь, а в глазах ярость.

— Какого хрена? Ты, сука!

Он снова тянет меня вниз, и я поскальзываюсь на мокрой траве, падая на спину. Чувствую, как голова ударяется обо что-то твердое, и перед глазами вспыхивает боль. На секунду все погружается во тьму, тошнота подкатывает к горлу.

Когда ко мне возвращается зрение, надо мной стоит Колин. Его лицо в крови, а одежда в пятнах от травы. Он отступает и пинает меня в бок, а затем плюет прямо на траву рядом с моей головой.

— Тупая шлюха, – бормочет он. – Ты, мать твою, не стоишь таких усилий.

Он украдкой оглядывается по сторонам, словно боится, что кто-то мог услышать нашу перепалку и прийти разбираться. Затем еще раз пристально смотрит на меня сверху вниз и быстро уходит прочь, оставляя меня распростертой на поле для гольфа.

Я пытаюсь подняться на ноги, но весь мир, кажется, кренится в сторону, волна головокружения накатывает на меня с такой силой, что я издаю жалобный стон. У меня болит голова и бок в том месте, куда он меня пнул.