Книга Запутанная игра, страница 93 – Ева Эшвуд

— Хочешь уйти отсюда? – спрашивает он через некоторое время. Ему приходится наклониться ближе, чтобы я могла слышать его сквозь музыку, и я чувствую его дыхание у своего уха.

— Да! – киваю я.

Так ведь поступают девушки на вечеринках? Идут в тихие места с парнями, которые им нравятся? Тусовка оказалась веселее, чем я ожидала, и я хочу как можно дольше наслаждаться ощущением беззаботности и невесомости. Притворяться, будто жизнь на самом деле простая и незамысловатая.

Мы выходим из здания братства на лужайку. Она усеяна стаканами, мусором и людьми, но Колин не обращает на них никакого внимания. Кажется, будто он смотрит лишь на меня. Он обнимает меня за плечи, пока мы идем по дороге, и я не боюсь темной улицы, потому что он рядом, а эффект алкоголя ощущается до странного приятно.

Через несколько минут мы выходим на площадку, похожую на поле для гольфа. Лужайки хорошо подстрижены, фонари светят красиво, и вокруг никого.

После шумной вечеринки приятно побыть в тишине.

— Здесь красиво, – бормочу я, оглядываясь по сторонам.

— Ага. Я люблю сюда приходить, когда хочу проветрить голову. После наступления темноты здесь никогда никого не бывает.

— Наверное, приятно иметь это место в своем распоряжении.

Он ухмыляется.

— Ну что ж, теперь я делюсь им с тобой. Ты знаешь, Уиллоу… Ты мне уже давно нравишься.

Я краснею, удивленная тем, что слышу. Он всегда был дружелюбным и, может, немного кокетливым, но я думала, что он со всеми такой. Я жду, что от его признания у меня в груди поднимется волна возбуждения или в животе запорхают бабочки, но они так и не появляются.

Колин симпатичный и определенно один из самых популярных парней в кампусе, но мое тело реагирует на его присутствие не так, как на Рэнсома, Мэлиса или даже Виктора.

Нет. Нельзя думать о них.

Размышления о братьях Ворониных вызывают у меня раздражение, и я выкидываю их из своих мыслей, не желая, чтобы они там вообще были.

Я хочу этого. Хочу нормального. Хочу красивого, подтянутого парня, который стоит здесь и говорит, что я ему нравлюсь.

Поэтому, когда Колин наклоняется и целует меня, я ему позволяю.

Его губы теплые и уверенные, но между нами по-прежнему нет искры. Никакого электрического импульса желания. Я закрываю глаза и пытаюсь погрузиться в процесс, целуя его в ответ и прижимаясь к нему сильнее. Он тихо стонет у моих губ, и когда я чувствую настойчивое прикосновение кончика его языка, впускаю его.

И это ощущается… неплохо. Даже приятно, немного слюняво, наверное. Не могу сказать, хорошо ли Колин целуется, но потом его руки начинают блуждать вверх и вниз по моей спине, и вдруг крепко обхватывают мою задницу. Я вздрагиваю от неожиданности, но он притягивает меня еще ближе, слегка прижимаясь телом. Его губы терзают мои еще настойчивее, он практически засовывает язык мне в горло.

Это заставляет мое сердце биться чаще, но не в хорошем смысле. Он задирает юбку, просовывая руку под ткань, и я упираюсь ладонями в его грудь.

— Нет, – выдыхаю я. – Прости, я не хочу…

— Ну же, детка, – бормочет он, не останавливаясь. – Еще немного. Я думал об этом весь вечер.

Его неугомонная рука шарит у меня между ног, и я сильнее толкаю его в грудь, наконец-то отрывая себя от него. Колин секунду моргает, ошеломленный тем, что я отстранилась. Затем хмурится.