Книга Жестокие сердца, страница 19 – Ева Эшвуд

Меня охватывает отвращение, горькое и сильное. По коже пробегают мурашки.

— Ты гребаная свинья, – выплевываю я. – Монстр, который наслаждается болью и властью. Думаешь, ты какой-то принц, король или плейбой? Считаешь себя лучше всех остальных, но на самом деле ты всего лишь кусок дерьма. Просто еще один избалованный мальчишка, который так и не научился принимать «нет» в качестве ответа.

Когда эти слова вырываются у меня изо рта, я понимаю, что мне следовало бы придержать язык. Не надо было это говорить, ведь, вероятнее всего, это еще мне аукнется. Но поделать я с собой ничего не могу.

— Ты отвратителен, – огрызаюсь я. – Всё болтаешь про женщин, которые были бы безвольными куклами, но знаешь, что я думаю? Я думаю, что ни одна женщина ни за что на свете не позволила бы тебе дотронуться до нее. Ни за какие деньги в мире. Потому что ты подонок и просто шут, и они это знают. И тебе приходится прибегать к подобному дерьму, потому что ты никому не нужен! И с чего бы? Зачем кому-то такой отвратительный монстр, как ты?

Трой просто слушает, сидя с бокалом вина в руке. Позволяет мне говорить. Секунд тридцать он выглядит невозмутимым, затем встает и кивает двум громилам, стоящим в комнате. Они мгновенно приходят в движение, хватают меня за плечи и рывком поднимают со стула. Я спотыкаюсь, когда они толкают меня вперед, а после заставляют опуститься на колени перед столом. Сердце у меня бешено колотится, холодный страх накатывает волной.

Как ни в чем не бывало, Трой подходит ко мне. Запускает руку в мои волосы и сжимает с такой силой, что у меня на глаза наворачиваются слезы.

— Надо бы заставить тебя подавиться моим членом за эти слова, – произносит он ровным голосом. – Но я тебя знаю. Ты дикая кошечка, так что наверняка попытаешься его откусить. Но обещаю тебе, мы все же попробуем как-нибудь. Тогда ты поймешь, что лучше не сопротивляться.

Я прикусываю язык, борясь с желанием плюнуть ему в лицо.

Мне не хочется, чтобы его планы превратились в нечто намного худшее.

Пальцы Троя крепко сжимают мои волосы, и его невозмутимый вид на секунду дает трещину. Я вижу жалкую, мелочную злость в его глазах и знаю, что мои слова задели его больше, чем он показывает.

— Но давай-ка я покажу тебе, что происходит, когда жена вызывает недовольство своего мужа, – шепчет он резким голосом.

Он рывком поднимает меня за волосы, и я прикусываю язык, чтобы не закричать от боли. Двое телохранителей все еще держат меня, вытаскивают из столовой и тащат по коридору в другую комнату. Там почти пусто, но в полу есть люк.

Один из охранников открывает его, и я заглядываю в помещение под полом размером с гроб.

О Боже. Проклятье, нет.

Дыхание становится прерывистым, меня охватывает паника. Я пытаюсь отступить, но другой бугай крепко держит меня за руку, не давая пошевелиться.

По кивку Троя эта парочка заталкивает меня в подпол, и, прежде чем я успеваю сориентироваться, люк захлопывается. Сквозь стук своего бешеного сердца я слышу, как защелкивается замок.

Я заперта. В ловушке.

Над головой раздаются шаги, а потом… ничего.

Я заперта, одна.

Внутри темно, как в могиле. Я подношу к лицу руки, однако вижу лишь тьму.

Здесь, внизу, нет места ни для чего, кроме моего тела, и я сворачиваюсь калачиком, насколько это возможно в такой тесноте, пытаясь вспомнить, как дышать. В досках пола есть крошечные щели, так что я не думаю, что задохнусь здесь, но воздух, проникающий в мои легкие, кажется разряженным. У меня кружится голова, отчего сердце бьется еще быстрее.