Книга Жестокие сердца, страница 166 – Ева Эшвуд

— Твоя сигнализация сработала, Вик, – говорит Рэнсом, бросив взгляд в мою сторону. – Они проникли в здание, но мы получили предупреждение до того, как они добрались до пентхауса. Этого оказалось достаточно, чтобы сохранить нам жизнь. Иначе мы стали бы легкой добычей.

— Оливия. Наверное, ее рук дело. Она разозлилась и послала этих ублюдков сделать за нее грязную работу. Эта сучка трындец как сильно хочет получить свои бабки, – Мэлис качает головой, хмуро глядя на тело ближайшего к нему нападавшего.

Я перешагиваю через человека, которого только что застрелил, и подхожу к Уиллоу, протягивая руку, чтобы помочь ей подняться.

— Ты в порядке? – тихо спрашиваю я.

Она с трудом сглатывает и кивает. Я рад, что моя сигнализация предупредила их заранее, но ясно, что все произошло довольно быстро. У нее и Рэнсома даже не было времени одеться, прежде чем эти уроды ворвались к ним. Ее штаны спущены до лодыжек. Я протягиваю руку, помогая ей одеться, пока она цепляется за меня. Чувствую, как дрожат ее руки, а когда она выдыхает, кажется, будто воздух с шумом вырывается прямо из ее легких.

— Я… он просто… – Она крепче стискивает мою руку, заглядывая в лицо, пока я ловко застегиваю молнию на ее брюках. – Он чуть не убил меня, Вик. Он бы убил, если бы ты не…

— Знаю, – говорю я ей сдавленным голосом. – Но теперь он мертв.

Она была на волосок от смерти. Слишком близко, черт возьми. Моя девочка была безоружна и смотрела в дуло пистолета, и если бы мы не подоспели вовремя…

Я качаю головой, не желая заканчивать эту мысль. Не могу сосредоточиться на этом, иначе потеряю остатки самообладания.

Кажется, Уиллоу придерживается того же мнения, поскольку расправляет плечи и делает еще один глубокий вдох. Я вижу, как страх и беспокойство исчезают из ее глаз, уступая место убежденности и решимости. Она собирается с силами, не давая тому, что случилось, сломить ее. Вместо этого она лишь укрепляет свою позицию в противостоянии Оливии.

Это одна из черт, которые я люблю в ней больше всего. Ничто не может сломить эту девушку.

— Сними с него маску, – указывает Мэлис Рэнсому, кивая на тело, лежащее ближе всего к брату. Они стаскивают с ублюдков маски. Я отпускаю Уиллоу, наклоняюсь и проделываю то же самое с человеком, из которого на ковер вытекают кровь и мозговое вещество.

Мне приходится немного повозиться, чтобы снять маску с его изуродованной головы, и как только я это делаю, то резко выдыхаю.

На другом конце комнаты Рэнсом издает недовольный звук, а Мэлис вскакивает на ноги, швыряя маску, которую держал в руке, о стену.

— Итан, мать его, Донован! – бушует он, снова пиная тело.

Я перевожу взгляд с человека у своих ног, в котором узнаю одного из людей Донована, и оборачиваюсь, чтобы увидеть знакомое лицо самого Донована. Он распростерся рядом с Мэлисом, а еще один из его парней лежит рядом с Рэнсомом.

— Все еще в кармане у Оливии, похоже, – бормочет Рэнсом, скривив губы от отвращения. – Либо она предложила ему кучу бабла, либо у нее что-то было на него. Вот срань, если бы он не ненавидел нас – и если бы не сдох, – то стал бы подходящим кандидатом, чтобы помочь нам расправиться с этой ведьмой.

— Ну, теперь он нам, на хрен, не поможет, – огрызается Мэлис.

Он снова пинает тело Итана, на этот раз сильнее, и я вздрагиваю. Это не потому, что я возражаю против насилия над мертвым телом, особенно над таким скользким засранцем, как Итан Донован. Но каждый раз, когда Мэлис сотрясает его тело, из него вытекает все больше крови.