Книга Жестокие сердца, страница 163 – Ева Эшвуд

Он входит в меня глубже, и с каждым толчком его пирсинг трется о мои внутренние стенки. Этого достаточно, чтобы свести меня с ума. Я все ближе и ближе к тому, чтобы кончить…

И тут, совершенно не вовремя, звонит его телефон.

Рэнсом тихо чертыхается, но не перестает трахать меня. Вместо этого он погружается глубоко, крепко сжимая мое бедро одной рукой, чтобы удержать меня на месте, и тянется за своим мобильником, который он положил на спинку дивана.

— Алло, – бормочет он в трубку. – Погоди.

Я пытаюсь подавить стоны, вести себя тихо, чтобы тот, кто находится на другом конце провода, не услышал меня, но это легче сказать, чем сделать, пока член Рэнсома заполняет каждый дюйм моего тела.

Рэнсом снова кладет телефон на спинку дивана, и по фоновому шуму я слышу, что он включил громкую связь.

— Окей, говори, – говорит он. Теперь, когда обе его руки снова свободны, он хватает меня за бедра еще крепче, входя в меня долгими, глубокими толчками.

Я прикусываю губу и втягиваю воздух через нос, когда из динамика телефона доносится голос Мэлиса.

— У нас есть одна возможная зацепка, – говорит он. – Но никто больше в очередь не выстроился, знаешь ли. Наверное, испугались этой стервы и не захотели вмешиваться.

— Или им просто нечего было предложить, – добавляет Вик. – Не у всех в криминальном мире есть ресурсы или мужество, чтобы выступить против кого-то вроде Оливии, а нам мертвый груз не нужен.

— В общем, кое-что получилось, и на том спасибо, – бросает Мэлис.

— Лучше, чем ничего, – говорит ему Рэнсом. Затем он входит в меня так резко, что я открываю рот и издаю стон.

— Что это было? – спрашивает Мэлис. – Это Уиллоу?

Рэнсом смеется и снова двигает бедрами, погружая член по самые яйца.

— Передай привет, малышка.

Я стону, дрожа на подлокотнике дивана.

— Черт. Привет, Мэлис. Привет, Вик.

Нет никаких шансов, что они не догадаются, чем мы сейчас занимаемся, и даже если бы они не услышали стонов или звука бедер Рэнсома, ударяющихся о мою задницу, они бы поняли это по моему срывающемуся голосу.

— Вот козлина, – ругается Мэлис. – Мы тут, значит, работаем, а он дома развлекается.

— Я это заслужил, – парирует Рэнсом, задыхаясь от смеха.

— Да хрен там.

Рэнсом сжимает мое бедро, наклоняясь еще ниже. Его член проникает в меня еще глубже, и я снова всхлипываю, извиваясь под ним.

— Они уже едут домой, – говорит он мне. – Может, покажем им, что они теряют?

Все, что я могу сделать, это кивнуть. Я затаиваю дыхание, слишком возбужденная, чтобы произносить связные слова. Осознание того, что они слушают это, слышат, как Рэнсом трахает меня, сводит с ума.

— Хорошая девочка, – тихо рычит он. – Дай им услышать тебя. Постанывай для них, чтобы они знали, как тебе сейчас хорошо.

Затем он начинает трахать меня жестче, задавая почти зверский темп и наполняя комнату звуками соприкосновения нашей кожи.

С моих губ срываются громкие стоны. И с каждым толчком они становятся все громче, превращаясь в искаженную смесь вздохов, криков, стонов и мольбы, а звук визжащих шин доказывает, что Мэлис стал ехать быстрее.

Я не могу удержаться от смеха, меня переполняют адреналин и желание.

— О, ты думаешь, это забавно – мучить нас, солнышко? Тебе будет не до смеха, когда мы приедем, – обещает Мэлис хриплым голосом. – Я уложу тебя лицом вниз, задницей кверху, а мой член будет так глубоко в тебе, что всю следующую неделю будешь это чувствовать. Ты хорошо примешь меня, мм?