Книга Жестокие сердца, страница 15 – Ева Эшвуд

— Я так и не сказал ей, – выдавливаю я из себя, поднимая глаза и встречаясь взглядом с братом. – Я никогда… Я так долго не мог даже прикоснуться к ней, как бы сильно мне этого ни хотелось. Черт. Вот бы это дерьмо не сдерживало меня так сильно. С тобой и Рэнсомом ей никогда не приходилось сомневаться в ваших чувствах.

Мэлис фыркает, бросая на меня взгляд.

— Чушь собачья. Может с Рэнсомом и да, но со мной? Да я угрожал ей через день и выбалтывал ей всякую чушь.

Я качаю головой, от волнения мурашки бегут по коже.

— Но она все равно осталась. Она…

— Да, и она осталась ради тебя тоже. Я видел вас вместе, и как она старалась сблизиться с тобой. Думаешь, она бы сделала все это, если бы сомневалась?

Я хочу возразить, но замираю, пожимая плечами. Эмоции просто душат меня.

— Она знала, – продолжает Мэлис твердым голосом. – И знает. И я могу сказать тебе, что она чувствует то же самое. Она никогда не считала тебя ущербным или покалеченным. По крайней мере, не больше, чем все мы. Она любит тебя таким, какой ты есть.

— Откуда ты это знаешь? – спрашиваю я, почти отчаявшись получить ответ.

— Просто знаю, – он делает паузу, затем добавляет: – Это было очевидно, Вик. Я видел это каждый раз, когда она смотрела на тебя. Точно так же, как она могла понять это по тому, как ты смотрел на нее.

Я делаю еще один прерывистый вдох, и когда снова вдыхаю, мои легкие уже не так сильно сопротивляются.

— Хорошо, – бормочу я. – Мы должны найти ее, Мэлис.

— И найдем, – говорит он, и выражение его лица становится жестче. – Мне плевать, если нам придется перевернуть вверх дном весь этот чертов штат или всю эту чертову страну. Мы найдем ее.

Он протягивает руку, и ее вид погружает меня в воспоминания о другом времени, много лет назад.

Мэлис тогда был моложе, но не менее решителен. Его глаза горели почти так же, как сейчас, когда он сказал нам с Рэнсомом, что мы сделаем все, чтобы наш отец больше никогда не смог причинить боль маме. Тогда он тоже протянул руку, и мы с Рэнсомом по очереди пожали ее, скрепляя сделку рукопожатием, которое значило так много.

Ставки сейчас так же высоки, и судьба единственного человека, которого мы любим так же сильно, как друг друга, висит на волоске.

Я протягиваю руку и сжимаю ладонь Мэлиса так же, как тогда. Он отвечает на рукопожатие. На мгновение меня охватывает осознание: что бы ни случилось, мы с братьями справимся с этим. Мы не одиноки в этом деле.

Мы стоим так секунду, а затем отпускаем. И момент разрушается. Но эффект все же ощущается. Теперь я чувствую себя увереннее.

Мы выходим из ванной, и я наношу немного мази на рану, прежде чем сесть за стол. Руки больше не дрожат. Я открываю свои программы, готовясь возобновить поиск.

Через несколько минут из-за двери доносится приглушенное ругательство, и входит Рэнсом, неся поднос с напитками и несколько массивных пакетов, а также ключ от номера.

— Спасибо, что открыли дверь, – ворчит он, бросая пластиковый ключ на одну из кроватей.

— Ты не постучал, – пожимает плечами Мэлис.

Рэнсом закатывает глаза и бросает пакеты с одеждой на кровать, прежде чем начать раздавать еду: обычный фастфуд, жирные бургеры и картошка фри, которые уже начали остывать. Я едва ощущаю их вкус, пока ем и запиваю содовой, которую принес для меня Рэнсом.