Книга Жестокие сердца, страница 144 – Ева Эшвуд

— Ты хочешь этого, правда? Хочешь почувствовать нас обоих внутри себя, хочешь, чтобы мы наполнили тебя. Разделили тебя. Я и мой близнец. Заявляющие на тебя свои права.

— Я уже ваша. Каждая частичка меня. В моем теле нет места, которого я не позволила бы вам трахнуть. Все мое тело принадлежит вам.

Глаза Мэлиса горят одобрением.

— Хорошая девочка.

Я бросаю взгляд на Вика, который до сих пор вел себя тихо. Для него это не редкость, поскольку обычно он предпочитает сидеть сложа руки и наблюдать, но я хочу убедиться, что мы все на одной волне.

— Ты этого хочешь? – шепчу я. – Хочешь трахнуть мою киску, пока Мэлис будет брать мою задницу?

У него такое напряженное выражение, будто он вот-вот потеряет контроль. Знаю, для него это новая территория. Подобное выходит за рамки его прежних границ. Но я надеюсь, что он рискнет. Мы ждем несколько секунд, и, наконец, пылающее желание в его глазах побеждает. Виктор смотрит на брата, затем снова на меня, и кивает.

— Да, – хрипловато произносит он. – Хочу.

— Отлично. – Мэлис грубо усмехается. – Теперь, когда мы все пришли к согласию, давайте уже займемся делом.

Он берет инициативу в свои руки, обменивается взглядом со своим близнецом, а после они оба забираются на кровать. Матрас прогибается под их весом.

Внезапно их руки оказываются повсюду.

Мэлис начинает стаскивать с меня разорванные в клочья остатки футболки, высвобождая мои руки из рукавов, а Вик тянется к штанам. Я начинаю терять представление о том, где чьи руки, и просто отдаюсь чувствам и ощущениям. Пальцы скользят по моей груди, дразня и пощипывая соски, и у меня перехватывает дыхание. Я тихо постанываю, выгибаясь навстречу прикосновениям. Когда с меня снимают трусики, пальцы скользят уже по моей влажной киске, но не проникают внутрь.

— Пожалуйста, – стону я, пытаясь прижаться к его руке, и Мэлис ухмыляется, надавливая сильнее, а потом убирая руку.

— Мы дадим тебе все, что ты хочешь, солнышко, – обещает он. – А пока тебе нужно набраться терпения.

Я корчу ему гримасу, которую определенно можно было бы назвать недовольной.

— Я не умею быть терпеливой. Только не когда дело касается вас.

— Эй, – бормочет Вик, и внезапно моего лица касаются руки, привлекая мое внимание и взгляд к нему. – Сосредоточься на мне.

Голос у него такой мягкий, такой глубокий, что я позволяю себе окунуться в него, подчиниться его словам. Похоже, его обычный контроль слегка ослаб, но он все еще держит себя в руках, хотя и позволяет себе делать то, что ему хочется. Чувствовать, что хочется.

Эта нотка дикости ему к лицу.

Вик наклоняет голову, чтобы поцеловать меня, и я жадно встречаю его на полпути, издавая стон, когда наши губы соприкасаются. Он обхватывает мое лицо, углубляя поцелуй, а затем его руки начинают блуждать по мне.

— Такая нежная, – бормочет он. – У тебя чертовски нежная кожа. А еще это… этот прекрасный, вызывающий привыкание хаос.

Его руки скользят вниз по моей шее и плечам. Я ощущаю, как пальцы обводят края моих шрамов. Вик всегда боготворил их, его возбуждала форма и узоры, хотя другим они казались уродством.

Я научилась получать от этого удовольствие, поэтому, когда он целует, а затем облизывает грубый шрам на моем боку, я просто вдыхаю, наслаждаясь таким смакованием.

Мой взгляд возвращается к Мэлису. В то время как Вик исследует мое тело, словно карту, я наблюдаю, как его брат снимает с себя оставшуюся одежду. Татуированный монстр вырывается наружу, уже чертовски твердый, и Мэлис слегка проводит по нему рукой, будто подготавливает, прежде чем погрузить в меня.