Книга Жестокие сердца, страница 141 – Ева Эшвуд

Затем появилась Уиллоу и перевернула все с ног на голову. Но я вовсе не жалуюсь.

Все то дерьмо, что мы делали раньше, кажется незначительным по сравнению с защитой женщины, которую мы все любим.

Мою грудь, поднимаясь волной, наполняет решимость.

Я, черт возьми, терпел неудачи в прошлом. Не сумел защитить мать, как бы сильно ни старался. А до этого не мог уберечь Вика от жестокого обращения со стороны отца. Но на этот раз такого не случится. Я буду защищать Уиллоу, и плевать, как. Я умру за нее, если понадобится. Главное, чтобы ее свет не погас. До тех пор, пока мое солнышко продолжает освещать этот мир своим светом, я буду в порядке.

— Ладно. Пять штук, – говорю я Смиту, резко кивая.

Он оглядывает меня с головы до ног и ухмыляется.

— Да. Определенно, дело в женщине. Приятно иметь с тобой дело. Будь осторожен.

Я что-то бормочу в знак согласия и расплачиваюсь с ним, затем собираю купленное и выхожу через черный ход.

Пистолет, спрятанный у меня за поясом под футболкой, ощущается привычной и приятной тяжестью. Я оглядываюсь по сторонам, проверяя, нет ли кого в переулке. Настороженно смотрю в оба, добираясь обратно до нашей базы, не теряю бдительности, пока не возвращаюсь в пентхаус.

Поднимаясь на лифте, я нетерпеливо переминаюсь с ноги на ногу, волнение внутри меня нарастает все сильнее и сильнее. Меня не было меньше двух часов, но это на два часа больше, чем нужно, учитывая то, как в последнее время обстоят дела.

Мне нужно повидаться с моим солнышком. Мне нужно прикоснуться к ней и услышать ее голос.

Уиллоу в гостиной с Виком, который в кои-то веки работает на диване, а не в своем кабинете. Они оба поднимают глаза, когда я вхожу в квартиру, но в этот момент я смотрю только на нее. Уиллоу встает, чтобы поприветствовать меня, но прежде чем слова слетают с ее губ, я бросаю вещи у двери и направляюсь к ней, заключая ее в объятия и прижимаю к себе.

— Что…

Это все, что ей удается выдавить, прежде чем я начинаю целовать ее, крепко и жадно. Все во мне нуждается в этом в эту секунду. Хочу прикасаться к ней, боготворить ее, показать ей, как много она для меня значит. Как далеко я готов зайти ради нее.

На мгновение она застывает от удивления, но затем растворяется в поцелуе, издавая тихий, довольный звук, и целует меня в ответ.

Когда потребность дышать заставляет мои легкие гореть, я отстраняюсь ровно настолько, чтобы посмотреть на нее. Ее карие глаза точно насыщенный шоколад, и я ловлю себя на том, что начинаю говорить, даже не успев подумать. Слова вырываются прежде, чем я успеваю их остановить:

— Я уже говорил, что люблю тебя, – грубо произношу я. – Но этого, черт возьми, недостаточно.

— Недостаточно для чего? – спрашивает она, слегка хмурясь.

— Чтобы ты поняла глубину моих чертовых чувств. Я сделаю все, чтобы ты была в безопасности. Плевать, кого мне придется убить. Или сколько их будет. Мне все равно, даже если мне придется умереть за это. Никто и пальцем тебя больше не тронет. Ты заслуживаешь гораздо большего, чем то дерьмо, которое преподнесла тебе жизнь, и я позабочусь, чтобы ты это получила. Ты просто… ты – все, солнышко. Ты чертовски красивая и сильная. Ты через столько всего прошла, но не сдалась. Ты никогда не позволяешь ничему сломить тебя, и мне это нравится. Ты – свет в моей тьме.