Книга Жестокие сердца, страница 100 – Ева Эшвуд

«Хорошо,– свирепо думаю я.– Самое время ей узнать, каково это – чувствовать себя беспомощной, не имеющей власти».

— Оливия. – Я одариваю ее своей лучшей фальшивой улыбкой, в то время как парни смыкают ряды вокруг меня. Мэлис и Рэнсом по обе стороны, а Вик прямо за мной. – Что ты здесь делаешь?

— Я знаю, что ты натворила, – шипит она, как только подходит ко мне.

Она тычет в меня пальцем, а затем подпрыгивает, когда Мэлис отталкивает ее руку. В этот момент я замечаю, что ее рука дрожит. То ли от стресса, то ли от гнева, я не уверена, но это еще одно проявление краха той неприступной брони, которой она обычно окружает себя.

— Тебе следует быть более конкретной, – говорю я ей, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и невозмутимо.

— Ты забрала деньги, которые Трой вложил в мой бизнес, – огрызается она. – Ты не имела права.

— Я имею на это полное право, – парирую я. – Потому что теперь эти деньги мои.

Глаза Оливии сужаются, ненависть сквозит в каждой линии ее тела.

— Предупреждаю тебя. Прекрати играть со мной. Ты понятия не имеешь, что делаешь.

— Вообще-то, я прекрасно представляю, что делаю, – говорю я ей, приподнимая уголки губ. – И каждый раз, когда ты вот так прибегаешь ко мне… – я позволяю своему взгляду задержаться на ее помятой одежде и растрепанных волосах, – лишь придает мне больше уверенности в том, что я на правильном пути.

Когда я это говорю, маска на лице Оливии совсем растворяется. Появляется выражение гнева и ненависти, и она больше не пытается это скрывать. Она выглядит злобной и жестокой, почти нечеловеческой, как будто в тело старой женщины вселился монстр.

— Я знала, – выплевывает она, понижая голос. – В тот момент, когда мой сын встретил эту шлюху, твою мамашу, я поняла, что она погубит нашу семью. Что она не успокоится, пока не втопчет имя Стэнтонов в грязь. А потом у них появилась ты. – Оливия делает шаг ближе ко мне, ее губы кривятся в усмешке. – Твоя мать была жадной до денег шлюхой. Мой сын всё болтал про какую-то любовь, как будто это должно было что-то значить, но я видела ее насквозь. Она была дрянью, мусором, и ты точно такая же.

Все трое парней реагируют на оскорбление, в них зарождается злоба и напряжение. Я чувствую, как оно растет, бурлит внутри них, словно вот-вот вырвется наружу.

— Следи за своим гребаным… – начинает Мэлис, делая шаг вперед.

Прежде чем он успевает зайти слишком далеко, я протягиваю руку и кладу ее ему на плечо. Отвожу взгляд от Оливии и встречаюсь с ним взглядом, качая головой. Я пытаюсь мысленно донести до него, что у нас есть план относительно Оливии, и что его арест за нападение на нее прямо здесь, у всех на виду, в это не входит. Да, мы заставили судью Бейли отозвать ордера, но это вовсе не значит, что парней нельзя арестовать за новое преступление.

Мэлис сжимает руки в кулаки. Я чувствую силу его мышц под своей ладонью, как будто он хищник, готовый укусить. Но он делает глубокий вдох и кивает, отступая назад и позволяя мне самой разобраться с ситуацией.

Я поворачиваюсь к Оливии, которая выглядит максимально хмуро.

— Ты всё болтаешь о фамилии Стэнтон, о наследии, как о чем-то большом и величественном, – говорю я ей. – Но хочешь знать правду, Оливия? Твое наследие не что иное, как карточный домик, который вот-вот развалится.