Книга Влюбиться в твою улыбку. Книга 2, страница 19 – Цин Мэй

— Лекарства на голодный желудок не пьют. Я закажу доставку еды. Чего-нибудь хочешь?

Свернувшись под одеялом, капитан пару секунд молчал, а потом буркнул:

— Я хочу умереть.

— В принципе, это можно, – хладнокровно ответила Тун Яо. – Но не сейчас. Если вы, ваше величество, вздумали умереть, то не раньше, чем прикончите мятежного чиновника и государева предателя Лу Юэ. Поэтому что тебе заказать? Тушеного цыпленка с рисом? Острое мясо с овощами на гриле? Или что-нибудь японское? Или корейское?

От одной только мысли обо всем этом остром, жирном и пряном Лу Сычэн позеленел.

— У тебя страшные боли при месячных и все равно такой аппетит? Японская кухня при больном животе?! Кто ты, чудище?!

— Вообще-то, я для тебя спрашивала. Сама я буду кашу.

— Я тоже хочу, – коротко буркнул Лу Сычэн.

— Простую рисовую кашу. С коричневым сахаром.

— Вот ее и закажи. В «Красном сахаре» точно есть, – проворчал капитан, кашляя, шмыгая носом и ворочаясь под одеялом.

Тун Яо вновь присела у его кровати, открыла приложение и стала делать заказ. Лу Сычэн приподнялся, заглядывая ей через плечо. А девушка все водила и водила пальцем по экрану и никак не могла выбрать. Наконец он не выдержал и спросил:

— Что ты там возишься?

— У них ни у кого нет обычной белой каши, – ответила Тун Яо. – А где есть – там какие-то отзывы подозрительные. Ладно, сама сварю. Да я и вообще не особо люблю эти готовые каши из доставки. В некоторые еще и загустители добавляют.

— Угу, – снова коротко согласился Лу Сычэн.

Тун Яо встала и погладила живот. Наклонилась и подтянула капитану одеяло до плеч.

— Поспи немного. Когда каша будет готова, я тебя позову.

Когда девушка наклонилась, ее лицо оказалось в тени, а короткие волосы, пахнущие шампунем, задели кончик носа Лу Сычэна. Похоже, она это заметила, потому что, не задумываясь, заправила прядь волос за ухо. Половина лица Тун Яо оказалась освещена приглушенным светом комнаты. Взгляд был опущен, и длинные ресницы отбрасывали легкую тень, а мягкие линии профиля выглядели особенно нежно. Лу Сычэн ничего не сказал, но его темно-карие глаза, казалось, стали еще глубже. Он молчал и тогда, когда Тун Яо, поправив ему одеяло, выпрямилась и, балансируя с чашкой в одной руке и коробкой в другой, влезла обратно в шлепанцы. После этого по-детски потопталась на месте, не оборачиваясь, вышла из комнаты, и вскоре «шурх-шурх» ее тапочек стих вдали.

Спустившись, Тун Яо поставила чашку, убрала коробку в аптечку и принялась варить кашу. Наклонившись, она достала две порции риса из большого контейнера в кухонной тумбе, а когда выпрямилась, вскрикнула: «Ой-ой!» И как это она забыла, что в эти особенные дни, кроме боли в животе и «маленького весеннего водопада», существует еще и «дебафф» в виде ломоты в пояснице? Как будто она попала в «Мортал Комбат» и отхватила «фаталити» из восьмидесяти ударов кряду! И ее полоска здоровья, в которой еще недавно оставалось добрых две трети, разом упала чуть ли не до нуля!

«Больно-больно-больно…» Тун Яо согнулась, одной рукой упершись в плиту, а другую положив на живот, и пробормотала под нос все ругательства, какие только пришли ей в голову. Потом стала лихорадочно вспоминать, было ли в аптечке обезболивающее. Ей очень захотелось обратно в свою постельку… Но тут взгляд упал на чашу рисоварки, которая так и осталась стоять на полу, и Тун Яо вспомнила, что наверху лежит еще один доходяга.