Книга Влюбиться в твою улыбку. Книга 2, страница 16 – Цин Мэй

— Я в туалет! – И под недовольное брюзжание Пухляша: «Что, опять?!» – со скоростью пули умчалась прочь.

Открыла дверь. Закрыла дверь. Стянула трусы. Посмотрела. Надела обратно. Открыла дверь. Вышла. Вымыла руки.

И через три минуты, стоя перед менеджером, с абсолютно непроницаемым лицом заявила:

— Брат Жуй, я на эту самую «хрень вроде афтепати» тоже не иду.

— А с тобой-то что опять? – рассердился тот. – За капитаном в могилу собралась?

— Я брюки испачкала, – ответила Тун Яо с каменным выражением лица.

Того аж перекосило от шока:

— Ты реально в штаны наделала?

Все, кто был в это время в комнате отдыха, разом повернулись в их сторону. Но Тун Яо продолжала стоять без единой эмоции на лице. Секунд через тридцать в менеджера наконец-то вселился Шерлок Холмс. Сяо Жуй соединил части пазла – как девушка жаловалась на боль в животе, как бегала в туалет, но ничего не получилось, – и его озарило.

— Ой! – воскликнул он. Сделал паузу и еще раз сказал: – Ой!

Потом с лицом, перекошенным, словно от зубной боли, менеджер неловко махнул рукой:

— Ступай. Я сейчас позвоню нашей труповозке, скажу, чтоб вернулись. Они наверняка еще не уехали далеко.

Спустя десять минут Лу Сычэн, хладным трупом растянувшийся на заднем сиденье, вдруг обнаружил, что машина, едва отъехав, снова остановилась. Приподняв капюшон, капитан выглянул в окно. Оказалось, они вернулись на парковку возле арены.

Помедлив, он устало поинтересовался:

— Что случилось?

Он еще не договорил, когда дверь открылась и в машину, пыхтя и фыркая, забралась Тун Яо. Сняв с плеча сумку с периферией, она посмотрела на капитана, который таращился на нее с явным недоумением, и пояснила:

— Я за тебя волновалась. Поэтому специально вызвалась о тебе заботиться.

Лу Сычэн:

— ???

Тун Яо:

— !

Лу Сычэн:

— У меня, конечно, температура, но мозги-то еще не расплавились!

Тун Яо:

— !!!

Лу Сычэн:

— В чем дело?

Тун Яо:

— Брюки испачкала.

Лу Сычэн произнес абсолютно невозмутимо:

— Все-таки обделалась? Тогда отсядь от меня подальше.

Что-то невнятно буркнув, девушка пересела на три ряда и сказала оттуда:

— Ты же ничего не учуешь, у тебя нос заложен.

— Глаза режет. Так понятнее?

С этими словами он вновь натянул капюшон, застегнул куртку, повернулся на бок и вырубился, оставив Тун Яо наедине с очень смущенными парнями из техперсонала.

Какое-то время Тун Яо молчала, а потом, не выдержав продолжающихся крайне неприятных ощущений, взмолилась:

— Дяденька водитель, а можно ехать побыстрее, пожалуйста? Ко мне тетя приехала^[3], мне очень-очень надо поскорее домой!

Едва они добрались до базы, как Тун Яо сломя голову рванула на выход. И тут один простодушный парень из техперсонала, глядя, как девушка торопится, с детской непосредственностью спросил:

— Ты говорила, что какая-то родственница приехала… А где же она?

Тун Яо, уже успевшая спрыгнуть на землю, обернулась, встретилась с ним взглядом и с абсолютно невозмутимым лицом ответила:

— Между ног!

Парень так изменился в лице, будто его ударило молнией. В этот момент у него за спиной появился брат Чэн в куртке, накинутой на плечи. Выйдя из машины, он скользнул взглядом по девушке, которая, подбоченившись, уже стояла у входной двери с сумкой на плече, ожидая, когда откроют. Капитан пару раз сухо кашлянул, а потом хрипло и сухо спросил: