Книга Династия Скоген, страница 16 – Каролин Валь

— На ближайшее время тебе нужно исчезнуть.

— Исчезнуть? – повторил я, вопросительно вскинув брови. Внутри тут же вспыхнул уже потухший гнев.

— Мы спонтанно записали тебя на двухнедельный треккинг-тур, чтобы ты исчез с экранов, пока все не уляжется, – сказал он отрешенным и монотонным голосом. – Однажды ты станешь главой «КОСГЕН», Александер. Пришло время научиться ответственности.

— Я уже взрослый, а не бунтующий подросток, которого можно направить на путь истинный с помощью исправительного лагеря, – шокировано ответил я и покачал головой.

— Тогда веди себя не как бунтующий подросток, а как чертов мужчина! – внезапно взревел отец. – И так достаточно неприятно, что нам приходится разбираться с твоими эскападами, но мы не просто так готовили тебя к этой роли с детства.

Петля на шее сжалась еще сильнее. Как всегда. Как и всю мою жизнь.

Впервые я не смог сохранять спокойствие. Поэтому сделал глубокий вдох, прекрасно понимая, что все взгляды направлены на меня. Элли, в частности, смотрела на меня этим всезнающим, но сочувствующим взглядом. Возможно, она была единственной, кто видел меня насквозь.

Наверное, именно поэтому я слишком громко рассмеялся:

— Вы же не серьезно. Мне двадцать три.

— Если бы твое поведение не было таким ужасным и ты не поставил под угрозу репутацию нашего предприятия, нам бы не пришлось это делать, – решительно заявил отец, как всегда, с непоколебимой уверенностью в своей правоте. Сейчас его устами говорил дед. Которого тут не было. К счастью. В противном случае я был бы не в состоянии даже отвечать им. Временами это элитарное давление вытягивало из меня всю энергию.

— Ты хочешь мне еще что-то сказать? – спросил я, стараясь сохранять непринужденный тон голоса. – Или, может, вы хотите еще что-то мне сказать? – повернулся я к остальным.

— Ты просто неблагодарный гад, который родился в привилегированных условиях, с золотой ложкой во рту, и не ценит того, что у него есть, – сегодня Тео, похоже, был особенно язвительным.

Я насмешливо вскинул брови.

— А кем тогда являешься ты?

Он сжал зубы, и на его челюсти дернулась мышца.

— По крайней мере, в отличие от тебя, я все это осознаю.

— Ну и хорошо, – я хлопнул в ладоши и ловко поднялся с дивана, хотя в животе бушевала дрожь, словно после поездки на американских горках. Грудь сдавило, а сердце стало таким тяжелым, словно за последние минуты превратилось в камень. Казалось, оно просто перестало биться.

— Если вы не против, то лучше продолжим этот разговор завтра.

— Александер, тебе стоит использовать эту паузу с пользой. – Отец не отрывал от меня взгляда, когда я, проходя мимо, похлопал его по плечу.

— Или что? – В этот раз на моем лице не было и следа улыбки.

— Или нам придется поговорить о твоих финансовых средствах и будущем в целом. – Родители снова обменялись взглядами, и мой желудок рухнул вниз. Они это уже обсуждали.

— И что вы планируете сделать, забрать мою долю?

Лицо Элли стало белым как мел, но она продолжала молчать, а Тео с удовлетворением наблюдал за мной.

— Если понадобится. Воспользуйся этим перерывом и подумай обо всем. Когда вернешься, мы поговорим о твоей роли в фирме.

Давление сводило меня с ума, но я понимал, что иного выбора нет. Мой путь был предрешен, каждый его сантиметр. С того момента, как я издал первый крик после рождения. Он был закреплен записью моих четырех имен, за которыми последовали крещение, частная школа и публичные выступления.