Книга Золотое наследие, страница 99 – Каролин Валь

Мое горло будто сжала невидимая рука, и я не смог произнести ни слова, потому что не доверял своему голосу.

Элли стояла передо мной, как величественная королева, и в какой-то момент я почувствовал странное, почти болезненное чувство гордости. Она повернулась ко мне, вздернула подбородок и бросила вызов, который я не мог проигнорировать. Ее слова и эмоции, которые она не пыталась скрыть, заставили меня понять, что происходит у нее в душе.

— Ты был моим лучшим другом, но бросил меня, – произнесла она дрожащим от боли голосом. – В один миг ты исчез из моей жизни и словно вычеркнул меня из своих мыслей, будто я никогда не была тебе дорога. Как ты мог так поступить? Я до сих пор не понимаю.

Она судорожно вздохнула, и ее слова, полные горечи и разочарования, заставили мое сердце сжаться. Вдруг я осознал, что Элли всегда занимала особое место в нем. Именно поэтому я изо всех сил старался держаться на расстоянии. Я искал путь к отступлению, чтобы не причинить ей еще больших страданий.

— Ты сделал мне очень больно, – почти выкрикнула она. – Я доверяла тебе. Черт, Лукас, это случилось в день после моего шестнадцатилетия!

Каждое ее слово резало меня, словно нож. Я чувствовал, как ей было больно от этой потери. Но в глубине души знал, что это было для ее же блага. Возможно, она сможет найти кого-то, кто будет ей по-настоящему близок и сделает ее счастливой.

— Ты, наверное, действительно меня презираешь, раз… – В ее глазах вспыхнул гнев, но на лице отразилась печаль.

Я же не смог сдержать смех.

— Ты ведь не можешь всерьез так думать… – вырвалось у меня, прежде чем я успел остановиться. Она пронзила меня взглядом.

— А что я должна была думать? Какие выводы сделаешь ты, если я внезапно исчезну из твоей жизни? Без единого слова. Без простого сообщения, хотя мы общались почти каждый день. Должно быть, тебе было все равно.

Чувствуя, как правда рвется наружу, я в отчаянии запустил пальцы в волосы. Но я не мог ей признаться. Не сейчас. Никогда. Я поклялся себе. Вот почему я ушел.

— Наоборот, – прошептал я так тихо, что она, вероятно, даже не услышала. Но Элли продолжала говорить, охваченная яростью.

— Это больше похоже на того Лукаса Стенсруда, которого я не узнаю. Ты уже не тот чуткий человек, каким был раньше. Не тот мальчик, который часами стоял рядом со мной на холоде, потому что нам нравилось сидеть в тишине на холодной скамейке в парке. Тот мальчик никогда бы просто так не отказался от нашей дружбы, но ты это сделал, Лукас.

Я закрыл глаза, не в силах выдержать ее взгляд. Сердце бешено колотилось. В голове проносились образы – как будто фильм из воспоминаний, наполненных чувствами и желанием. Особенно тот июньский день под проливным дождем на станции для трекинга. Она спрятала холодные руки под мой свитер, а я обнял ее. В ее взгляде читалось обещание поцелуя под летним дождем. Еще пара взмахов ресниц – и я бы не устоял. За неделю до ее дня рождения.

Я поднял глаза. Элли все еще стояла передо мной, размахивая руками и выражая эмоции, увлекая меня в водоворот чувств.

— Твое исчезновение показало, как мало я для тебя значила. Если бы в тебе было хоть немного сочувствия, ты бы так со мной не поступил. Так чего же ты тогда от меня хотел? – Горечь в ее смехе заставила меня смутиться, и я ощутил, как меня охватывает паника. – Вот именно, ничего, – сказала она с яростью, которая стала для меня источником энергии. Между нами повисла звенящая тишина.